Девочка на лето

Именно тогда это, наконец, и происходит – наступает унизительный приступ паники, который сбивает меня с ног. Внутри бурлят эмоции, и дышать становится трудно. У меня никогда раньше не было приступов паники, таких, при которых учащается дыхание. Я вдруг оказываюсь на земле, гравий впивается в мои голые колени. Я хватаю ртом воздух, плачу и тяжело дышу, избегая обеспокоенного взгляда Нии, ведь не могу поверить, что только что сказала ей это.

Она опускается на колени рядом со мной.

– Дыши, – приказывает она. – Дыши, Кассандра. Посмотри на меня.

– Делай, как я. Сделай очень глубокий вдох. Вдыхай. Готова?

– Хорошо. Теперь выдохни.

Следующие пару минут она помогает мне вспомнить, как правильно дышать. Вдох и выдох, вдох и выдох, пока мое сердцебиение не выравнивается, а руки больше не немеют.

– Мне так жаль, – хриплю я. Бросаю взгляд в сторону дома, понимая, что на крыльце горит свет. Я замечаю какое-то движение в окне гостиной. Это папа? – Я что, разбудила весь дом?

– Как ты узнала, что я снаружи?

– Камера дверного звонка посылает сигнал тревоги на мой телефон. Она разбудила меня, но твой отец все еще спал.

– Прости. Я не хотела врываться. Просто кое-что произошло сегодня, и… – Я замолкаю.

– Все в порядке? С бабушкой?

– С ней все хорошо. – Снова вдыхаю. – Мы были на торжественном открытии нашего семейного отеля, и… – Я качаю головой, и у меня вырывается горький смешок. – Ну, короче говоря, моя мать решила всем объявить, что у нее был роман с отцом моего парня, когда мне было десять.

Глаза Нии расширяются.

– По ее словам, папа знал об этом романе. – Я изучаю лицо мачехи. – Он рассказывал тебе об этом?

Помолчав, она кивает.

– Да. Но, кажется, он не знал, кто был тот другой мужчина.

– Не думаю, что он знал. Мама Тейта не знала о моей маме. – Боже. Как же все запутано. – Было так неловко, ты даже не представляешь. Я смотрела на маму и просто не узнавала ее. Она получала от этого удовольствие. Всю свою жизнь я лишь хотела, чтобы у меня была настоящая мама. А сегодня поняла, что этого никогда не произойдет. Не в ее случае. – Я грустно улыбаюсь Ние. – Прости. Знаю, я не твой ребенок. Ты не обязана сидеть здесь посреди ночи и утешать меня.

Тон Нии становится суровым.

– Может, я и не родила тебя, Кассандра, но я определенно отношусь к тебе как к дочери.

– Чушь собачья. – Затем я вздрагиваю. – Прости, я не хотела ругаться.

– Не волнуйся, в этом доме каждый божий день произносят слово merde больше раз, чем я могу сосчитать. И это не чушь собачья. Признаюсь, все эти годы я держалась на расстоянии. Не потому, что не считала тебя частью семьи или не любила тебя. – Она колеблется. – С твоей матерью… трудно.

– Так и есть, – подтверждает Ния. – Но ты многого не знаешь, дорогая.