Девочка на лето

На часах 00:10, когда я подъезжаю к дому детства. Смотрю на него через лобовое стекло «Ровера», и у меня перехватывает горло. Я люблю этот дом. Я выросла здесь. Мой отец тут жил. И хотя я знаю, что роман был не единственной причиной развода: к тому времени они уже обсуждали возможность раздельного проживания, дело все равно в моей матери. То, как она обращалась с людьми и с ним, – вот что положило конец их браку. Но вся эта хрень необязательно должна была положить конец моим отношениям с папой. Ему не стоило пассивно стоять в сторонке и позволять ей забрать меня.

Он мог бы побороться за меня.

Я распахиваю дверцу машины и выпрыгиваю, сердце бешено колотится, когда я направляюсь к крыльцу, а затем…

Проглотив комок в горле, я медленно поворачиваюсь и иду обратно к «Роверу». Вернусь утром. Так и стоило поступить изначально.

Когда я уже подхожу к машине, слышу, как тихий голос произносит мое имя.

Желудок сжимается. Черт. Нет. Только не она. Только не сейчас. Я просто не могу.

Но она уже шагает ко мне, одетая в белые тапочки и красный халат, пояс небрежно повязан вокруг талии. Тугие локоны волос свободно спадают по обе стороны от лица, и невозможно не заметить беспокойство, наполняющее ее темные глаза, когда она замечает мое заплаканное лицо.

– С тобой все в порядке? – волнуется Ния, и по какой-то причине этот вопрос вызывает новый поток слез.

– Нет, – верещу я, а затем бросаюсь в ее объятия.

– Он солгал, – выдыхаю я, в то время как слезы продолжают литься по щекам. – Мы не виделись все время.

– Что? – непонимающе произносит Ния.

– Он позволил ей забрать меня. После развода. Он обещал, что ничего не изменится, но все изменилось.

Если я могла сейчас мыслить связно, то наверняка была бы жутко подавлена. Но я слишком растеряна и просто рыдаю в ее объятиях, пока мы стоим на подъездной дорожке. Ведь Ния, мачеха, которой я даже не нравлюсь, дарит мне утешение, которое ни один из моих родителей не смог обеспечить мне за всю мою жизнь.

– Мне пришлось жить с этой ужасной женщиной, и ему известно, каково это – жить с ней. Но он просто ушел от нее, выбрался. У меня же подобной роскоши не было. Я должна была и дальше жить с ней и постоянно выслушивать, что я недостаточно хороша. А он тем временем жил здесь, в моем доме, – выплевываю я. Наполовину хриплю, наполовину рычу. – С детками и их матерью. Их, черт подери, идеальной матерью.

Я прячу лицо у Нии на груди и сотрясаюсь от слез. Она прижимает меня крепче и проводит рукой по спине, гладит по волосам, и от этого становится только хуже, ведь именно это и должна делать любая мать. Слезы текут еще сильнее.

Каким-то образом мне удается поднять голову, хотя кажется, будто она весит тысячу фунтов.

– Вот бы ты была моей мамой, – говорю я ей, мой голос едва громче шепота.