Хорошая девочка

Я замираю на последней ступеньке перед входом в здание, увидев через прозрачные двери Андрея у стойки администратора. Не хочу испытывать судьбу, поэтому прячусь за вертикальной вывеской и жду, пока он уйдет. Знаю, я думала, мозолить ему глаза будет забавно, но после первой же попытки, когда он отчитал меня при всех за несоблюдение субординации, желание отпало. И все же не пересекаться с бывшим боссом оказалось не так просто: офис Игоря Сергеевича в том же здании, только на третьем этаже. Так что меня от моих «кавалеров» отделяет всего одно бетонное перекрытие.

Я так и топчусь на месте, поглядывая на Аполлонова и постукивая каблуком. Жду, когда уйдет, и чего он там застрял? Опять недовольный, с кипой бумаг. И выглядит еще хуже – тени под глазами уже будто грифелем нарисованы, на голове беспорядок, словно он только что рвал на себе волосы, ярче обозначились скулы. Его что, не кормят совсем? Еще и одежда, кажется, вчерашняя. Надеюсь, я не права и он не ночует в своем кабинете, как ходят слухи.

– Эй, Санта-Анна, чего застыла? – Голицын, неожиданно возникнув за спиной, с ходу нападает с щекоткой на мои ребра, и я визжу как собачонка. Конечно же, в следующий миг мое укрытие раскрывают, и наши с Аполлоновым взгляды пересекаются.

В моем, должно быть, все – сожаление, злость, радость и тоска зеленая. Его взгляд не выражает ровным счетом ничего. Самый настоящий бездушный интеграл, как в том стихотворении у Асадова[13].

– Отпусти, – отвлекаюсь я на Ника, а развернувшись обратно к двери, уже не нахожу в холле бюро никого, кроме администратора. – Дышала свежим воздухом перед рабочим днем."

"– Ты хотела сказать, перед вечером пятницы-развратницы?

Голицын похабно подмигивает мне, но я не реагирую. Несмотря на все его мерзости, он не отказал мне в плече, на котором я знатно поревела после разговора с Аполлоновым, и я оценила этот широкий жест. Пришлось, конечно, стерпеть с десяток сальных шуточек и несколько попыток облапать меня, но Ник и правда поднял мне настроение с отметки «пробили дно и тонем» до хотя бы «пока дрейфуем и живем».

– Кто о чем, – бросаю я и захожу наконец в бюро, где, послав Голицына в задницу, что стало ежедневным ритуалом, поднимаюсь к себе.

Я уже направляюсь к кофейному аппарату, чтобы продолжить утро по привычной схеме, когда меня на полпути ловит Игорь Сергеевич.

– Аннабель, за мной, – командует тот без лишних слов, а я от неожиданности начинаю суетиться.

Единственное, что меня раздражает в работе с ним, – ему очень понравилось мое полное имя, и теперь я то и дело слышу: Аннабель то, Аннабель это. Моя маменька была бы счастлива.

– Доброе утро! – пискляво выдаю я. – Куда? Что взять? Что делать?

– Нет времени обсуждать. Планшет с собой?

– Д-да.

– Тогда вперед и с песней.