Хорошая девочка

Я хочу, чтобы он перестал строить из себя важного босса. Хочу, чтобы снова стал щенком, уткнувшимся в мою ладонь. Снова прижимал к себе во сне. Он может быть таким нежным и таким колючим, господи!

Киваю ему и отступаю.

– Я постараюсь не попадаться вам на глаза, – тихо произношу я.

– Все-таки уходите, – и опять этот ледяной тон.

«Ну скажи ты уже, чтобы я не уходила!»

– Надеюсь, Голицыну, оставшемуся тут с вами, повезет доказать, какой он профессионал, – скорее обиженно, чем грубо говорю я, хотя хотелось бы наоборот.

– Непременно.

– И я надеюсь, что все это к лучшему.

– Разумеется.

– После того, что было между нами.

– Все верно.

– Это было выходящим за пределы субординации и…

– Знаю.

– Но я не жалею, – произношу дрожащими губами, уже еле сдерживая слезы.

– Я тоже, – отвечает он.

Я сдаюсь. И ухожу. Потому что Аполлонов меня не удерживает, а меня ждет мой последний день на складе.

Глава 24

Неделю спустя я в разлетающейся от ветра юбке с высокой талией, коротком топе с рукавом и в милых лодочках шествую через дорогу к бюро и улыбаюсь, радуясь солнечной погоде и водителям, присвистывающим из окон замерших на светофоре машин. Правду говорят – когда улыбаешься миру, мир улыбается тебе в ответ. А я улыбаюсь. Всю последнюю неделю старательно улыбаюсь, и, кажется, это работает. По крайней мере, практика и правда заиграла новыми красками.

Игорь Сергеевич в отличие от Андрея дает мне реальные задачи и считается с моим мнением. Я для него настоящий архитектор, а не практикант, которому можно позволить только обрезки убирать подальше от всех. И сейчас я как раз занимаюсь черновыми чертежами коммерческого этажа для нового проекта новостроек. Под которые, правда, выкосили целую рощу и был громкий скандал. Даже массовые протесты против строительства, так как территория оказалась частью ботанического сада, но все технично замяли и продолжили рыть котлованы под фундамент. Я всегда была против таких ударов по экологии и без того серого города, и даже сама участвовала в пикетах на первых курсах, но прямо сейчас стараюсь быть взрослым архитектором и делать свою работу, а не думать о чужой. Так, во всяком случае, учит Игорь Сергеевич.

Он, к моей радости, оказался хорошим начальником – внимательным, требовательным, но справедливым. Я не чувствую неловкости в общении с ним, потому что мы явно друг другу безразличны. И это непривычно приятно. А главное – у меня появился простор для творчества и собственный уголок с личным столом в опенспейсе. Это вам не самоклейку от пола отдирать. И не нужно сидеть считать лезвия с рапидографами. И не тычут мне в лицо ни моим возрастом, ни отсутствием опыта. И отвлекаться не на кого, и целоваться не с кем.

Кстати о кандидатах на поцелуи.