Хорошая девочка

Посмотрели, что они строят? Послушали, как я плох в качестве управленца?

Я точно вижу, что Андрей очень сильно уязвлен. А мне внезапно хочется его успокоить, потому что он и правда выглядит как человек, который слишком много на себя взвалил. Он помогает в каждом проекте, где архитектором назначен не он. И в это время сам ведет несколько других объектов. А еще разбирается с проблемами бюро. Вид у него очень уставший, под глазами залегли тени, стол завален бумагами, два ноутбука и стационарный компьютер не справляются – все три машины прямо сейчас работают, рендерят какие-то визуалы.

А еще преподавание. И мы, практиканты. И Карина-алкоголичка (хотя может статься, что она отличная девушка). Теперь еще Игорь Сергеевич, который утверждает, что Андрей ни с чем не справляется.

Мое сердце разрывается, и мне кажется, что Аполлонов не прав. Ему совершенно точно нужно делегировать часть обязанностей, он ведет себя глупо, но… сейчас в этой его неидеальности я наконец-то вижу живого человека, а не архитектурного бога, каким нарисовала его в своей голове. Именно такой – измученный, ревнивый – он для меня из картинки становится очень реальным и настоящим мужчиной. И я его так понимаю. Вечно в делах, которых миллион. Вечное планирование, опоздания, дедлайны. Все сделать заранее, везде успеть, всем помочь.

Я смотрю на его нахмуренные брови, на подрагивающие от перенапряжения плечи и не могу удержаться. Он кажется мне таким беззащитным, что все страхи отходят на второй план. На несколько мгновений я забываю о них и не думаю, что творю. Протянув руку, касаюсь его щеки и тут же – очень внезапно – получаю ответ. Он утыкается лицом в мою ладонь и закрывает глаза.

Твою мать, поганец!

Мы просто стоим: он – уткнувшись мне в ладонь, я – дрожащая как осиновый лист от ужаса, что это закончится. Мне так хочется его обнять и утешить! Но в то же время я отчетливо понимаю, что он большой и сильный. Справится и без меня, простой смертной и ему не подходящей. Я чувствую это и знаю – если он пожелает, то горы свернет, не иначе.

Очень скоро мы все же осознаем нашу секундную слабость. Отскакиваем друг от друга и падаем без сил. Он – в свое кресло, я – на стул для посетителей. Мы оказываемся по разные стороны стола на расстоянии метра. Андрей тут же утыкается в монитор и, потирая шею, водит по тачпаду, а потом постукивает по столу, будто торопит рендеринг.

И еще.

И еще.

Кое-кто тут явно мастер делать вид, что ничего не произошло.

– Вы так ничего не ускорите, – улыбаясь, негромко произношу я."

"Я вполоборота разворачиваю к себе его ноутбук, там сейчас всего шестьдесят шесть процентов – еще вечность ждать. А Аполлонов, тотчас забив на компьютер, утыкается в другой монитор.