Почти семейный детектив

Пошевелив пальцами правой руки, Ганна убедилась, что капельница ведет именно к ней, а сама рука привязана к основанию кровати, наверное, для того, чтобы Ганна во сне нечаянно не вырвала капельницу. Итак, она, по всей видимости, в больнице.

Второе умственное усилие далось ей не менее тяжело, чем первое, но закрывать глаза Ганна больше не стала, скосив их в сторону, чтобы увидеть что-нибудь еще. Надо же понять, как именно она здесь оказалась. Память услужливо напомнила о темном переулке, по которому она спешила в свою съемную квартиру, шевелящийся куст сирени, фигуру, метнувшуюся навстречу.

Запах сирени, сладкий, тошнотворный подступил к самому горлу, заставив быстро-быстро сглотнуть подступившую слюну. Ганна испугалась, что ее сейчас вырвет, и не в силах повернуть голову она задохнется в собственной рвоте. От ужаса у нее выступили слезы, покатились по щекам, и она жалобно запищала, как потерявшийся щенок.

От ее писка комната пришла в какое-то непонятное движение. Кто-то вскочил, задвигал мебель, подбежал к ее кровати, и она вдруг увидела склонившееся над ней лицо Галицкого, встревоженное, осунувшееся и вдобавок небритое. Ни разу в жизни она не видела его небритым. От изумления, немедленно сменившегося ужасом, что у нее галлюцинации и ей привиделся призрак Галицкого, Ганну даже перестало тошнить.

— Очнулась наконец-то, — с удовлетворением произнес призрак. — Гарик, позови врача.

В поле зрения Ганны мелькнуло второе лицо — симпатичное, тщательно выбритое, чуть насмешливое. Павел Горенко взглянул ей в глаза, коротко подмигнул и исчез, видимо, вышел в коридор.

— Вы что здесь делаете? — почему-то шепотом спросила Ганна, немного успокоившись. Подмигивать призраки могли, а вот разговаривать вряд ли.

— Тебя караулим, чтобы коньки не откинула, — нелюбезно сообщил Галицкий.

— А мы где?

— В областной больнице славного города Витебска. Ты хоть что-нибудь помнишь?

Ганна задумалась."

"— Я вчера возвращалась домой от Натальи Ванюшкиной, это мама Валентина, ну, писателя Вольдемара Краевского. А потом меня у самого дома кто-то ударил по голове. Это я помню. Еще помню, что вчера ездила в Здравнево, и там убили Алесю Петранцову. Я еще хотела тебе обо всем этом рассказать, но позвонить не успела, потому что меня у самого дома кто-то ударил по голове.

— Ты повторяешься. — Галицкий был так зол, что с трудом сдерживался. Злился он на эту дуреху, которая влезла-таки в неприятности и только чудом уцелела.

— Пожалуйста, я могу не рассказывать, — обиделась Ганна. — Ты мне лучше скажи, как я оказалась в больнице, а главное — как здесь очутился ты. И Гарик.

В голове у нее мелькнуло что-то связанное с Гариком.