Детектив для уютной осени

– Мне-то это на хрена? – возмущенно спросил он.

– Придумай что-нибудь, – пожала я плечами.

– Ага. И думать нечего. Ты ж меня потом возненавидишь. И я лишусь не буду говорить единственного друга, они мне на фиг не нужны, но дорогого моему сердцу существа.

– Собаки-компаньона?

– Точно. А с собачками я не трахаюсь.

– Тогда вали отсюда, надоел.

Я накрыла голову подушкой и почти тут же забыла о его существовании. Но Берсеньев тихо удалиться не пожелал, хоть я на это и рассчитывала. Стащил подушку с моей головы и заявил:

– Если ты с горя надумала удариться во все тяжкие, предупреждаю сразу: затея глупая. Будет только хуже. Поверь человеку, который на этом собаку съел. Душевные раны задорным траханьем не лечатся. Поутру муторно до отвращения. В основном к себе. Порочный путь, дорогая. – Сев рядом, он обнял меня за плечи, а я сказала:

– Не трогай меня. – Получилось испуганно.

– Ну, вот… то трахнуться предлагаешь, то шарахаешься. На тебя не угодишь. Повторяю в который раз: у меня к тебе сугубо платонические чувства. Связаться с такой, как ты, значит нажить геморрой на всю оставшуюся жизнь, чему твой Стасик яркий пример.

– Почему это? – спросила я, нахмурившись. Его слова, как ни странно, здорово задели.

– Потому… ну-ка, подвинься. – Он лег рядом, обнял меня, пристроив мою голову на своем плече. – Есть бабы, которые не отпускают, – продолжил с усмешкой. – Нарвешься на такую, и полный трындец. Куда ни беги, а в душе свербит и назад очень хочется, и сам понять не можешь, с чего такая глупость. Мужиков к таким, как ты, тянет, точно мух на сладкое, хоть и догадываются, что получат по самое не могу. Кто поумней, вовремя соскакивает. И только я, мудрый старый лис, рядом с тобой чувствую себя распрекрасно, потому что в свой капкан я уже угодил и тянет меня совсем в другую сторону. В общем, еще одна большая любовь мне не грозит, чему я рад безмерно. Теперь все ясно?

– Еще бы понять, что мне со своей большой любовью делать, – вздохнула я.

– А ничего с ней делать не надо, либо рассосется, либо все сложится. Короче, кончай отходные молитвы…

Он не успел договорить, дверь вдруг распахнулась, и я увидела Стаса. Он вошел, взглянул на нас и криво усмехнулся.

– Входная дверь, как всегда, открыта, а ты, милая, сумку в офисе забыла. – Он бросил сумку на подлокотник дивана.

– Да что ж за день сегодня, – простонал Берсеньев, выходя из ступора, я, в отличие от него, могла лишь беспомощно глаза таращить. Стас развернулся к выходу, а Берсеньев торопливо продолжил: – Эй, это братские объятия…

– Ну, так и продолжай в том же духе, кто ж мешает? – пожал Стас плечами и прикрыл за собой дверь.

Наконец начав соображать, я вскочила и бросилась за ним.

– Я приехал вернуть тебе сумку, – спокойно сказал он.