Детектив для уютной осени

И чтобы жить дальше, нам обоим надо бежать от случившегося, а сделать это можно лишь поодиночке. Он – постоянное напоминание о совершенной мной когда-то подлости, и я – его навязчивый кошмар. Но сколько ни тверди: все правильно, все так, как должно быть, боль не проходит, она рвет на части, и сейчас невозможно поверить, что когда-нибудь утихнет, уйдет…» «Ты что ж, всерьез решила, что сможешь урвать свой кусок счастья? – хихикал кто-то внутри черепной коробки. – Нет, милая. По счетам придется платить, и целой жизни не хватит».

Запахнув пальто, я шла куда-то, не разбирая дороги, и вдруг этот стремительный бег прекратился, точно в игрушке кончился завод, я хлопнулась в сугроб под недоуменными взглядами прохожих. Терла лицо снегом, бормотала что-то бессвязное, толком не понимая, где я, что я…

– Твою мать, – услышала я над самым ухом и, вскинув голову, увидела Берсеньева. На этот раз даже не удивившись. Моя жизнь давно вступила в ту фазу, где злым духам вроде этого самое место. – Бродячий цирк, да и только, – злобно ворчал он. – Многосерийное приключение на мою задницу.

– Отвали, – смогла-таки произнести я и схлопотала затрещину.

– Еще попробуй вякнуть…

А меня начало трясти, наверное, от холода, а может, еще по какой-то неведомой причине. Берсеньев подхватил меня под руку и затолкал в машину. Я таращилась в окно, за которым мелькали дома, и это судорожное мелькание напоминало галлюцинации. Происходящее там, за стеклом, не имело ко мне никакого отношения и оттого пугало: как меня угораздило попасть сюда? Бред запойного или наркомана со стажем.

Родная квартира в этом смысле тоже ничем не помогла, я готова была поклясться, что вижу ее впервые. Телефон рядом с дверью, потертый линолеум… Берсеньев стянул с меня пальто и потащил в ванную. Я попыталась сопротивляться, но почти сразу стало ясно: это бесполезно. Сергей Львович открыл горячую воду, пристроив меня на стул в углу, и замер, уперев руки в бока и сверля меня взглядом. Свое пальто он так и не снял и выглядел несуразно, как и положено затянувшемуся бреду.

– Сидеть здесь, – погрозил он мне пальцем и удалился.

– А куда я денусь? – удивилась я, вопрос адресовался двери, которую он успел закрыть.

От воды поднимался пар, и я полезла в ванну. Вполне здравое решение. Поскользнулась, больно тюкнувшись затылком о бортик ванны, и вытянула ноги. Тут вновь появился Берсеньев, на сей раз уже без пальто.

– Да что ж ты делаешь, – сказал с досадой. Ухватился за подол моего платья и попытался его стащить.

– Я сама, – сказала я заикаясь.

– Лучше не зли меня, – ответил он.

– Уйди отсюда! – заорала я, успев остаться без платья. Кое-какая связь с реальностью уже наметилась, если я сообразила, что сидеть перед ним в таком виде мне ни к чему.