Десантник на престоле

Вы никогда не задумывались: чем была обусловлена моя безусловная его поддержка, и почему он во многих делах пер вперед как раненный носорог?

— Я думал об этом вопросе… но, признаться, не находил ответа.

— Вы хотите узнать ответ?

— Конечно!

— Но сначала вы должны произнести клятву. Здесь, на могиле Николая Ивановича, в котором, насколько я знаю, вы души не чаяли.

— Клятву?

— Истинная храбрость, Владимир Григорьевич, заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть. Трусостью в равной степени является как бессмысленная гибель, по дурости, которая не несет никакой пользы твоему Отечеству, так и бегство от смерти тогда, когда надобно стоять насмерть. Поклянитесь же здесь, что не отступите от дела без моего приказа и сохраните верность Империи до последнего вздоха. Я не хочу вам ни угрожать, ни умасливать. Мне нужно, чтобы вы, на могиле друга осмыслили сказанное мной и, приняв, решение, дали ответ мне перед его останками.

Шухов дико посмотрел на Императора. Потупился и задумался."

"Прошло порядка десяти минут, прежде чем Владимир Григорьевич поднял свой взор и на скульптуру Путилова. Потом медленно встал, подошел к могиле, забранной гранитным саркофагом, и, встав перед ней на колени, достал небольшой перочинный нож — ту самую первую модель массового складного ножа, дублирующую Opinel с замком, что Александр начал выпускать еще в конце пятидесятых годов.

— Я клянусь… — после чего, слегка волнуясь, открыл нож и надрезал кожу у себя на левой ладони, проливая свою кровь на землю рядом с могилой. — Я клянусь… Николай… Я больше никогда не подведу твое… наше дело. До самого конца… до последнего вздоха. Не щадя ни себя, ни других. — После чего по его щеке прокатилась одинокая слеза. Спустя десяток секунд он повернулся к Императору.

— Владимир Григорьевич, а теперь вставайте и пойдемте со мной. Вам предстоит нечто большее, чем в бою заслужить Анну с мечами и бриллиантами. Особенно после того, что вы узнаете. Теперь вам нет пути назад, если, конечно, в вас осталась хоть капля чести. Добро пожаловать на корабль, Владимир Григорьевич. Наш корабль, — с нажимом подытожил Александр и протянул руку Шухову.

Глава 33

Две недели спустя. Лондон

— Сэр, — кивнул Гладстон Арчибальду Примрозу на столик, — вы видели сегодняшний выпуск Таймс? — В ответ тот лишь поиграл желваками. — Похоже «решенное дело» Швеции обернулось для нас новыми проблемами. Или у вас все до сих пор под контролем? — С едва скрываемым скепсисом спросил премьер-министр.

— Мы будем бороться, — медленно и спокойно произнес Арчибальд.

— Конечно, будете! У вас просто нет другого выбора. — Скривился Гладстон.