Десантник на престоле

Отличное место, чтобы сложить голову за Отечество.

— Так меня наградить хотели, — снова потупил взгляд Владимир. — Как я ни старался ругаться с начальством, как ни критиковал их… все одно — решили награждать, причем не абы чем, а Анной с мечами и бриллиантами. И хуже того, направили в приказном порядке учиться в школу сержантов. А ведь что в первом, что во втором случае мне нужно было фотографироваться…

— Мало того, любезный друг, — усмехнулся Император, — на каждого такого «бриллиантового меченосца» вне зависимости от его звания и должности мне обязаны докладывать лично и подавать досье.

— Значит, не зря я сбежал… — Зря. — Улыбка с лица Императора ушла как-то слишком стремительно, отчего Владимир вздрогнул. — Вы понимаете, что вы оставили свой пост, да не просто так, а в трудную для России минуту? Вы дрогнули, отступили перед лицом противника…. Понимаете? Вы трус и дезертир, Владимир Григорьевич.

— Но я же воевал! Анну с мечами и бриллиантами заслужил!

— И что с того? — Усмехнулся Александр. — Место капитана корабля в боевой рубке во время сражения, а не в кочегарке. Он должен руководить своим кораблем и стремиться нанести врагу наибольший ущерб, либо победить. Даже если, взрывами снарядом на его глазах убивает его близких людей. В нем должно быть достаточно мужества и воли, чтобы идти вперед, невзирая на потери.

— Ваше Императорское Величество, — сказал совершенно подавленный Шухов, — я не капитан корабля. Я всего лишь хотел пожертвовать собой, чтобы спасти близких мне людей."

"— К тому моменту вы уже не принадлежали себе. Владимир Григорьевич, вы должны были стать заместителем наркома транспорта и путей сообщения. Да вам и так было доверено очень многое. От вас зависел успех предприятия, в которое вкладывали свои посильные вклады очень многие люди. Миллионы людей. От обычного землекопа до Императора. И вы их всех бросили и подвели. Если бы вы погибли в бою от вражеской пули — никто и слова бы не сказал. Но струсив и сбежав. Как вы им в глаза собираетесь смотреть? Они ведь в вас верили. И я тоже… — Но я ведь хотел защитить…

— Защита, любезный Владимир Григорьевич, должна всегда заканчиваться контратакой и уничтожением нападающего. А не бегством и самобичеванием.

— Как вы правы, Ваше Императорское Величество! Увы, я понял это лишь недавно, когда узнал, что все усилия были напрасны!

— То есть?

— Вернувшись из Манчжурии, я поехал в Варшаву, повидаться с отцом… — Шухов резко помрачнел. — Спустя месяц после моей «смерти» в его дом залезли грабители. Вся семья погибла, дом сгорел. Почти. Соседи успели притушить пожар, пока он не перекинулся на их строения.