Дерзкие. Будешь моей

— Потому что ты не рассказываешь! Всё как раз поэтому! Ты ни черта мне не рассказываешь! И та ссора произошла только из-за этого! — вскрикиваю и начинаю рыдать, пряча глаза за дрожащими ладонями.

Бегунок ненормальности достигает самой критической точки.

Меня шкивает, как парусник при урагане.

Всё, о чём могу думать, это то, как мы грубо расстались. Как невыносимо больно мне было. И мне нельзя вот так нервничать…Просто нельзя…

Внезапно ощущаю его мятный запах и руки, сомкнувшиеся за моей спиной.

— Давай так. Мы приедем туда, и я всё тебе расскажу. Обещаю…Навязываться…Не буду…

— Клянёшься? — спрашиваю, шмыгая носом, надеясь, что его отложит, и концентрация его аромата поднимется, замещая боль приятными волнами. Ведь так было всегда…

— Клянусь, да, ведьма, — Глеб гладит меня по спине, уткнувшись носом в мою шею, а меня от этого жеста чуть ли не выключает. Я вздрагиваю и сторонюсь, на что он испуганно отодвигается от меня. — Прости…Я больше не буду…Тебя касаться… Но ты должна собрать вещи.

— Хорошо, я соберу. Спущусь вниз через десять минут.

— Я на белом Ниссане 032. Левак. Кир прикрывает. Пожалуйста, не сбегай. Мне многое нужно до тебя донести.

— Поняла, — отвечаю и быстро выпроваживаю его за дверь.

Глава 7

(Глеб)

Жду и нервничаю…

Думал, сожру её прямо там.

Особенно когда про Пашу своего заговорила…И про то, что ребенок от него. Пха! Надо бы ему причинное место оторвать. Чтобы даже мысли о потомстве не возникало. Такие продажные мрази не должны размножаться…

Но вместе с тем. Я думаю о нашем с ней продолжении. Оно ведь уже там, верно? В её чреве, просто она не хочет делиться… Не хочет говорить…

А мне катастрофически надо, чтобы сказала…Чтобы была честна. Ведь это реально что-то возвышенное.

Больше, чище, важнее.

Я буду ждать, когда она скажет мне. Когда признается…

Ночью попробую уломать на разговор, если вдруг начнёт противиться… Дожму…

Хочу поговорить обо всём. О том, что произошло. О том, как много она для меня значит…Как сильно мне хочется всё исправить…

И как много нам придётся пройти…

Это, вашу мать, не просто много. Это дохрена. Но вместе.

Выбора нет. Его больше нет.

Вместе и до конца. Что бы ни случилось. За руки. Вдвоём.

Когда Катя выходит, мысленно успокаиваюсь. Тишина тёмной улицы вдруг перестаёт давить на мозг гнетущими узлами. Знаю, что вот эта наша встреча небезопасна, поэтому решаюсь везти нас окольными извилистыми путями, сбив всех со следов к херам. В самой гуще леса на окраине Москвы моим человеком мне уже подготовлена ещё одна машина. Эту же я оставлю там. Никто не отследит, никто не догадается. Никто нас не найдет…

Кир тем временем с похожим на меня парнем в моей же тачке с моим телефоном в руках следует к своему дому. Всё чётко спланировано. Справимся. Уверен.