Дед

Хорошо, что Галя отошла в лес, а то бы насадили его сейчас вместе со звездами на вертел, да изжарили хорошенько.

– И часто… Часто вы меряете свою деятельность по звездам?

– Чудак-человек! Часто? Всегда! Не умей читать звезд, глядишь, давно пропали бы. Лежали бы наши буйны головушки где-нибудь в поле, обдувал бы их вольный ветер. Но, на счастье, есть у нас Солодовников Серега – главный специалист по звездам, проводник, сталкер.

– Сергей?

– Он самый. Это он с виду такой дурной, а внутри – концентрат народной мудрости, соль земли. Как в сказках, помните? Самый удачливый это всегда Иван-дурак: не потому, что лентяй, а потому, что свое сердце слушает да природу.

– За дурака, Андрюха, – беззлобно отозвался со своего места Серега, – ща в глаз заеду.

– Я образно, Серег, извини. А ты бы это – чем месить карты в одиночку, поделился бы знанием с братией. Рассказал бы, как звезды читаешь, как знаки ищешь…

– Чего? – У Сереги отвалилась челюсть.

– Чего-чего, про звезды, говорю, расскажи им. Ты ж у нас звездочет.

– Расскажите, Сергей, – насели телевизионщики. – А мы снимем.

Голубые глаза Сереги выражали крайнее недоумение. Похожее выражение глаз бывает у малого ребенка. Заберешь у того быстро игрушку – и хлопает ребенок глазами, и никак не может взять в толк: была игрушка, а теперь нету. То же и Серега – пока Ганин покатывался со смеху, телевизионщики быстро приделали камеру, да и сунули ее в лицо – сопит Серега, хлопает глазами, ищет правильный ответ.

– Расскажите, Сергей, как читать звезды.

– Ну, значит, э-э-э… Земля вертится вокруг Солнца…

– Этому знанию вас научили предки?

– Э-э-э… предки.

Но видно и правду говорят: дуракам везет. Спасла Серегу Галя: вынырнула из леса, крикнула всем: «Эй! Идите сюда». В ладонях – горсть черных горошин. Черника.

Позабыв о насущных делах, позабыв о звездном небе, мужчины бросились к ней, грохоча и отталкивая друг друга. Ягод досталось каждому по несколько штук. Катали горошины в пальцах, любовались на свет. Смаковали как редчайший деликатес: раскусывали осторожно, цокали языками, вбирая сок, и жмурились, как отъевшиеся коты.

– Что вы, бешеные! – улыбалась Галя, держа ягоды в раскрытой ладони, отступая перед частоколом клюющих из ладони мужских рук. – Там еще есть, много.

Черничное поле от лагеря – в двух шагах. Но обнаружить его могла только девушка. Мужская оптика настроена на другие дела: где найти оружие, схоронившееся в земле, как поставить недругу фингал под глазом, кто сможет выпить больше. Мужчины и по самому полю могли протопать и не заметить: вокруг – ягодный рай. Отодвигаешь лист папоротника, и не земля – а дремотное черное поле, собирай меня, ешь.

Явились, как на побудку, – кто с чем мог. Притащили кофр от камеры – ягоды собирать.