Дориан Дарроу: Заговор кукол

Ольге немного жаль его.

Становится тихо. Ольга слушает, как гудит в камине ветер, и думает о том, что, возможно, ошиблась с выбором.

— Вы весьма привлекательны, — говорит Ульрик иным тоном. — И вижу, что вы искренне печалитесь о моем несчастном брате.

Он взглядом указывает на медальон, и Ольга понимает, что все это время сжимала его в ладони. Глупость какая.

— Смею вас заверить, что безумие, подвигшее Дориана на сей поступок, никоим образом не скажется на нашем с вами будущем или детях.

О чем он говорит? О детях. Ольга попыталась представить детей, но к горлу подкатила тошнота. Господи всеблагой, что она делает?

Исполняет долг перед семьей.

— Вы весьма бледны. Надеюсь, это не следствие болезни? — теперь в голосе Ульрика искреннее беспокойство. А может и вправду? Сказаться больной и лучше болеющей долго? Или невзначай проговориться о якобы безумной бабке со стороны матери? И о том, что батюшкины кузены все как один дурны собой и малодушны?

— Я просто немного волнуюсь, — ответила Ольга, заставляя себя улыбнуться. — Замужество — весьма ответственный шаг, тем более, что обстоятельства его весьма… специфичны.

— Не стоит думать об обстоятельствах. Уверяю, больше вам беспокоиться не о чем.

Ольга присела, скрыв дрожащие пальцы в широких складках юбки.

— Конечно, свадьба будет весьма скромной…

— …а свадебное путешествие коротким…

— …всецело с вами согласна.

— …но в остальном я всячески постараюсь не обмануть ваших надежд и чаяний. Признаться, мне следовало бы раньше навестить вас. Но этот разговор… — Ульрик развел руками и, глубоко вдохнув, выдал: — весьма меня смущал. Однако теперь я убедился, что мой несчастный брат сделал верный выбор.

А он мало похож на Дориана. Выше. Крепче. Жестче. И страшно подумать о том, что будет после свадьбы. Наверное, он разозлится. И быть может, потребует развода. Имя Ольги будет опозорено, а папенька не перенесет скандала.

Еще есть время. Достаточно написать лишь слово и свадьбы не будет.

— Вы ведь не любите меня? — тихо спросила Ольга, глядя в темно-вишневые глаза жениха.

— Признаться, не ожидал от вас, леди, столь странного вопроса. Боюсь, ответ мой будет утвердителен. Я не люблю вас, как и вы, смею полагать, не любите меня. Однако и вы, и я понимаем, что любовь — не та основа, на которой следует строить будущее. Любовь — суть помутнение разума. Она заставляет совершать ошибки, платить за которые придется даже не тем, кто их совершает, но их детям… — впервые Ульрик говорил искренне и даже страстно.

И он был прав. Ольга сделала верный выбор, ибо ее дети, пусть и нерожденные пока, заслуживали лучшей участи, чем та, которую мог бы предложить Френсис.