Дориан Дарроу: Заговор кукол

Персиваль развернул, скользнул взглядом и, сложив, поинтересовался:

— Ну да, конечно… выпить хочешь?

— Пожалуй. Только лучше у меня. У меня хотя бы виски нормальный.

Двадцатипятилетней выдержки. Взял на память о Хантер-холле… но с памятью следовало распрощаться как можно быстрее.

Проклятье, а ведь такими темпами я и сопьюсь скоро. Хотя… чем не способ расстаться с жизнью? Во всяком случае относительно приятный.

— Глава 29. В которой основное место отведено чувству долга

Ольга не желала этой встречи, но разве к ее желаниям хоть когда-нибудь прислушивались?

— Это твой долг, — сказал отец и неодобрительно нахмурился. Ему все казалось, что Ольга желает избежать долга, но ведь она сделала выбор.

Она не подведет семью снова.

Для этой встречи Ольга долго выбирала наряд, остановившись в конце концов на простом платье из коричневой шерсти. Скромно и вместе с тем изящно.

Из украшений — жемчужные серьги, кольцо, надевать которое было мерзко, и медальон. Его Ольга долго вертела, раздумывая, не будет ли сие действие расценено как излишняя вольность. Но вспомнив о сожженных письмах, она решилась.

Она шла, заставляя себя не думать о том, кто ждет ее в гостиной. Несомненно, он уже утомился ожиданием и злится, но воспитание не позволяет ему выказать недовольство. А несчастный отец, пытаясь быть гостеприимным, не понимает, сколь смешон в глазах своего высокого гостя.

— Добрый вечер, лорд Хоцвальд, — Ольга присела в низком реверансе. — Я бесконечно рада, что удостоилась чести видеть вас и умоляю простить за то, что заставила вас ждать.

— Ох уж эти женщины! — воскликнул отец, с трудом выбираясь из чересчур низкого кресла. Судя по цвету лица и диковатому взгляду, он уже изрядно выпил и теперь пребывал в том состоянии безудержной веселости, каковое обычно подталкивало к поступкам неосмотрительным.

— Доброго вечера, леди Пуфферх. — Ульрик ответил изящным поклоном и, коснувшись губами пальцев Ольгиной руки, отступил. — Удовольствие видеть вас всецело искупило бы неудобства ожидания, если бы таковые имелись.

Странно. Он моложе Дориана, а выглядит старше. И ведет себя так, словно ему не девятнадцать, а все тридцать или больше. И это пугает Ольгу, равно как сама мысль о грядущей свадьбе.

Чтобы не смотреть на Ульрика, она принялась разглядывать комнату. Стол из черного дерева с золочеными медальонами. Стулья с подушками из винного бархата, расчерченными сеткой золотых нитей, и такая же софа. Хрустальная люстра в виде корабля. И хрустальные же колпаки на газовых рожках. Дубовые панели сияют лаком… Дурновкусие, но папеньке нравится.

Он вообще любит все блестящее.

— Я, пожалуй, выйду. Чего уж мешать молодым? Поговорите тут, обсудите… — Папенька кривится в улыбке, и за дверь выползает боком, словно краб.