На пыльных тропинках далеких планет (СИ)

Это я уже по отсутствию вмятин и прорывов от пуль на кирасах определил."

"— Ты еда мало, я дать ты еда, — прочитал я по шпаргалке «шедевр» земных лингвистов и показал рукой на выгруженные припасы.

Зверушка заговорила! Именно так я перевёл удивление визави, тут же что-то залопотавших по-своему.

— Я ты не понимать, — немедленно потушил я их поток слов. — Я говорить, ты слышать.

Ответный кивок головой. Значит, «моя твоя понимать».

— Танут жить. Танут рана хорошо, — показал я распечатанную на принтере фотографию улыбающегося арбалетчика с перевязанной грудью, а потом протянул её «ещё большему начальнику». — Танут быть пять день ты.

Ага, если новый шторм не помешает.

Фотка произвела фурор и священный трепет. Дождавшись, пока страсти утихнут, развернул лист побольше и подозвал «самого большого босса».

— Ты здесь, — ткнул я пальцем в побережье острова. — Я здесь. Мой остров мало еда.

Теперь палец указывает на Большой остров:

— Здесь остров много еда. Твой остров, ты ходить на он.

Фоточка убитого мной кабана прилагается.

Обвёл пальцем на распечатке карты «Карадаг» и прочитал по шпаргалке:

— Здесь берег плохо.

Ещё одна фотография перекочевала в руки «босса».

— Здесь берег хорошо.

А это про джунгли по реке и степь севернее горного массива.

— Здесь много человек, много скот.

Фотографии кочевья, стад вокруг него и степняков тоже вызвали оживление. То ли знакомый народ увидели, то ли скоту удивляются.

Протягиваю карту.

— Брать. Я ходить дом, ты ходить корабль.

И повторяю, раскрыв ладонь с пятью растопыренными пальцами:

— Танут быть пять дней ты.

— Думаешь, они хоть что-то поняли? — спросил меня Дуб, когда я притопал по мокрому песку к тихонько ворчащему дизельком трактору.

— Думаю, вполне сообразили. Если я, конечно, не сильно переврал записанное. Вон, оглянись: их командир или капитан всё ещё на карту пялится. Что-то мне подсказывает, что это для него просто королевский подарок. Даже куда более значимый, чем излеченный арбалетчик через пять дней.

— Только уплывут ли они, когда он вернётся?

— А почему бы нет? В том, что здесь хреново со жратвой, они сами уже убедились. Подсказку, где можно запастись продовольствием, мы им дали. Хрен его знает, как много у нас ещё осталось запасов, а на Большом острове — кабаны. На континенте — стада кочевников. Это куда лучше, чем ломиться к двум непонятным, но хорошо вооружённым скорострельным огнестрелом чувакам. Ведь нас может оказаться вовсе не двое, а куда больше.

Ну, да. В первые минуты они сумели рассмотреть на берегу меня и Мусину. Но вряд ли так подробно, что могли разобрать подробности лица Наташи. А потом мы с Дубом появлялись тоже вдвоём. Явится тот самый Танут и поведает, что видел дохрена народа. Только непонятно, где. И непонятно, как он туда-сюда ходил.