На пыльных тропинках далеких планет (СИ)

А со штормом я угадал. Буквально на следующий день погода опять испортилась, и три дня вылетело коту под хвост. Зато сразу по возвращении мы успели часов пять потрудиться бензопилами. Но не на расчистке площадки, а распиливая на куски стволы красного и чёрного дерева: нашлись-таки в Центре люди, заинтересованные в использовании этих ценных пород древесины. Не уверен, что переправленное на Землю попадёт на рынок, а вот на поделки для обитателей высоких кабинетов вполне могут пустить.

* * *Через пять дней после нашей «благотворительной акции» обитателей Базы стало на одного больше. Нет, тесный коллектив прирос вовсе не Танутом, а худощавым плохо выбритым очкастым мужчиной в возрасте под шестьдесят лет. Отставным полковником-лингвистом, когда-то служившим в разведке. Именно он сопровождал подлеченного на Земле арбалетчика, которого, как было обещано, следовало передать заморским гостям.

Пожалуй, это явление «похороненного» члена то ли экипажа, то ли абордажной команды было очень своевременным: каракка уже не полулежала на боку, а покачивалась на волнах, и на ней вовсю заканчивались работы по установке нового такелажа на восстановленную мачту. Поэтому, даже несмотря на не до конца стихшее волнение (главное — ливень перестал) мы двумя квадроциклами и отправились в поездку к чужакам в гости.

Танут, конечно, был ещё слаб, но вполне уверенно держался на ногах, и земные медики посчитали, что дальнейшее морское путешествие ему вреда не принесёт.

Реакция на появление их товарища, выряженного в одежды странных хозяев острова, у «гостей» была настороженной. В госпитале Танута выбрили наголо (исследовали его по полной программе), а старую одежду то ли посчитали слишком ветхой, то ли тоже пустили на какие-то лабораторные исследования."

"Очередные переговоры состоялись по уже ставшему традицией «протоколу». Только теперь Пётр Андреевич, тот самый переводчик, мог произнести осмысленные фразы, а не изъясняться инфинитивами, как это делал я. Ну, и что-то понимал из речей визави. Поэтому и удалось донести до подошедших то, что в сумке из синтетической ткани, именуемой по старой памяти времён челночников «полосатый рейс», находятся подарки их капитану. В частности, типа-адмиральский парадный мундир с множеством галунов и вообще «золотого» шитья. Ну, и ещё немало мелочей, вроде богато украшенного позолотой кортика, парной реплики кремнёвых пистолетов из добротной стали, приличных габаритов нарядного компаса, небольшого бочонка рома и тому подобных безделушек.

Уже по возвращению на Базу мы дружно насели на толмача с расспросами о том, что за мореплавателей черти занесли на столь уединённый островок.

— Ребята, вы слишком много от меня требуете, — опустил нас на землю он.