На пыльных тропинках далеких планет (СИ)

Программистки собачатся по поводу оптимальных алгоритмов, мы с Листьевым нудим по поводу оружия и техники, а она только слушает всех нас с отрешённым видом.

Всё бы хорошо, да вот только наличие на острове значительного (для нашей семёрки) отряда чужаков напрягает. Нам бы «космодром Байконур» очистить, а возможности нет: кто знает, не припрутся ли к нему вооружённые гости, не застанут ли при этом врасплох лесорубов."

"Кстати, про оружие. Точнее, про трофейное оружие. Все его образцы мы на Землю переправлять не стали. Так что имеем возможность оценить состояние туземной «оборонной промышленности». Точнее, того его сектора, который занимается «оружейным ширпотребом». Ведь рядовых копейщиков никто эксклюзивом снабжать не станет. Вполне неплохая закалённая углеродистая сталь, из которой вручную куют наконечники копий и арбалетных болтов, тесаки, напоминающие абордажные сабли, и кинжалы. Почти никакой отделки, простые массовые изделия, лишь приблизительно отвечающие каким-то общим нормам. Но своё мачете я бы на туземный тесак не поменял: у мачете сталь намного качественнее.

К сожалению, ни обломки арбалета, ни «мушкет» нам не достались, поэтому о характеристиках дальнобойного оружия судить нем можем. Но сам факт их наличия говорит о том, что чужаки могут быть нам опасны. Ведь арбалетные стрелы далеко не всегда так удачно попадают в бронежилет. Да и свинцовая пуля, диаметром под два сантиметра, может устроить весьма серьёзное заброневое воздействие. Такое, что просто синяком, как после попадания болта, не отделаешься. В общем, пока «гости» не уплывут, придётся держать ухо востро.

Фрагмент 11

* * *Неделя на ТемУре на этот раз оказалась равной десяти дням на Земле. За это время там раненый арбалетчик успел не только прийти в себя, но и пойти на поправку. И разговаривать смог. Правда, его пока не удалось убедить в том, что он по-прежнему жив, а не вознёсся в какой-то потусторонний мир, куда уходят воины после гибели. Точнее его рассуждения пока никто понять не смог: слишком уж мал лексикон лингвистов, привлечённых к изучению языка, на котором он разговаривает. Главное — пока он был слаб, смог убедиться в том, что уколы и капельницы не вредят ему, а совершенно наоборот. Да и с перевязками ран аборигены оказались знакомы, так что ему хватило мозгов понять, что странные люди со скрытыми повязками лицами и одетые в бледно-зелёные одежды занимаются его лечением. А ещё, когда ему показали видеозапись «сражения на пляже», понял, что мы с Артёмом спасли ему жизнь, помешав товарищу добить его. Видимо, потому и старался (в меру своих ещё слабых сил) заниматься с лингвистами.

Это — то, что обнадёживало.