На пыльных тропинках далеких планет (СИ)

Хуже было, что неделя задержки с ремонтом каракки, похоже, серьёзно подорвала продовольственные запасы путешественников. По крайней мере, наш «всевидящий глаз», отправленный в небо, принёс свидетельство мизерных порций еды, которые выдавали экипажу корабля. Правда, рыбу они сумели наловить, и какое-то время продержатся на ней. Фрукты, найденные в окрестностях лагеря, жрут. Но этого явно мало для пополнения сжигаемого запаса калорий. Как бы они всё-таки не попытались «раскулачить» нас, навалившись уже всей толпой.

Ремонт одного борта посудины закончили в первый же день после прекращения дождя. А заодно мореплаватели ободрали с него и наросшие ракушки. Поэтому, соорудив ещё одну подпорку, по команде «раз, два, взяли», наклонили корабль на другую сторону. Но выступающую из воды часть днища ремонтировать не стали, а занялись чисткой от моллюсков. Какие-то работы шли и на палубе, но заменой сломанной мачты пока не занимались. Видимо, для этого требовалось вертикальное положение корабля. Хотя заготовку для неё и вырубили в джунглях.

— А если их прикормить? — предложила Вера.

— Как дворовых кошек? — засмеялся Листьев.

— Ну, а что? Заодно и покажем, что мы к ним не настроены враждебно.

— А они к нам? — глянула исподлобья Кроха.

— Если уж дикие звери понимают, что им желают добра, давая еду, то уж люди-то должны понять.

— А это люди? — не унималась Людка.

— Специалисты из Центра говорят, что люди, — поддержал подружку Док.

Земля поддержала такой эксперимент. Сделав свои дополнения к предполагаемому плану нового контакта. Тем более, у нас в морозильнике ещё лежала почти целая туша кабана, застреленного мной на Большом острове.

В общем, уже во второй половине дня мы с Артёмом катились на китайском тракторчёнке с прицепом вдоль побережья острова, огибая все заливы и мысы. Просто потому, что напрямую через джунгли на этом колёсном транспорте не продраться.

Трудно сказать, услышали ли чужаки звук мотора (всё-таки мёртвая зыбь тоже создаёт шум, набегая на песок) или просто заметили приближение ярко-оранжевого аппарата, но все ремонтные работы на корабле прекратились, и на берегу началась суета.

Остановились мы примерно в полкилометре от ближайших людей и быстро выгрузили на кусок полиэтилена куски мороженой кабаньей туши и мешок очень понравившейся раненому арбалетчику рисовой крупы. После чего отогнали метров на сто трактор, и я принялся махать палкой с привязанной на её конец белой тряпкой.

К черте, снова нарисованной на песке, пришли четверо: тот самый шибко важный «большой начальник», с которым мы воевали и разговаривали в прошлый раз, какой-то ещё больший начальник (судя по более качественной одежде и сабле с отделкой) и двое копейщиков. Но не тех, что были в предыдущий раз.