Чужестранка. Книги 1-14

Я могу просто окунуть тебя пару раз, а потом вынести на берег. Боже, твоя задница выглядит просто потрясающе, когда к ней липнет мокрая ткань сорочки. Сквозь прозрачную ткань виднеются твои тяжелые, словно огромные дыни, ягодицы…

– Все, я уже не хочу знать, о чем ты думаешь!

– Ты же сама спросила. И еще сквозь ткань прекрасно видно расщелину между ягодиц… А потом я подомну тебя и ты никуда не денешься… предпочитаешь лежать на спине, саксоночка, или же стоять на коленях? Я тебя и так, и этак буду крепко держать…

– Я не полезу в холодную воду, чтобы воплотить твои извращенные фантазии!

– Хорошо, – усмехнулся он, лег рядом и облапил меня. – Ты можешь воплотить их и здесь, в тепле.

Глава 80. Гадание по вину

Лаллиброх – ферма, где живут деятельные люди. Работа здесь не прекращается надолго даже из-за беды. Вот и получилось, что в передней части дома я оказалась одна, когда в середине дня открылась входная дверь. Я услышала звук и выглянула из кабинета Йена посмотреть, кто пришел. У двери стоял незнакомый юноша и оценивающе осматривался. Услышав мои шаги, он повернулся и удивленно взглянул на меня.

– Кто вы? – одновременно спросили мы и рассмеялись.

– Я Майкл, – тихим, слегка хрипловатым голосом со слабым французским акцентом сказал он. – А вы, должно быть, фея дяди Джейми.

Он разглядывал меня с неприкрытым интересом, и я отвечала ему тем же.

– Значит, вот как зовет меня семья?

Он был худощав и не походил ни на плотного и сильного Джейми-младшего, ни на гибкого и высокого Йена-младшего. Майкл был близнецом Дженет, но и с ней сходства не улавливалось. Он уехал во Францию и стал младшим партнером Джареда Фрэзера в фирме «Фрэзер и Ко», занимавшейся винным бизнесом. Майкл снял плащ, и я подумала, что он одет слишком уж модно для гор, хотя его костюм был неярким и скромного покроя. А на предплечье у него чернела траурная лента.

– Так, а еще ведьмой, – слабо улыбаясь, признался он. – В зависимости от того, отец или мать говорят о вас.

– Да уж, – напряженно сказала я, но не смогла не улыбнуться в ответ. Он казался спокойным, располагающим к себе юношей… хотя не таким уж юным. Пожалуй, ему было около тридцати лет. – Соболезную вашей… утрате, – сказала я, кивнув на черную ленту. – Могу я спросить…

– Моя жена, – откровенно ответил он. – Она умерла две недели назад. Иначе бы я приехал раньше.

Ему удалось ошеломить меня.

– О… понимаю. А ваши родители, братья и сестры еще не знают об этом?

Он покачал головой и шагнул вперед, в пятно падающего из окошка над дверью света. Стали видны темные круги под глазами и выступающие скулы – следы изнеможения, что утишает горе.

– Я так вам сочувствую, – сказала я и, повинуясь внезапному порыву, обняла его. Он ответил тем же.