Чужестранка. Книги 1-14

– Матерь Божья, эта штука вкусная, но застревает в горле. Значит, вы хотите знать, почему я сейчас сижу на вашей кухне, ем вашу еду, а не лежу мертвым в ручье в Северной Каролине?

– Раз уж ты это упомянул, почему бы тебе не начать рассказ с Северной Каролины? – сказал Роджер, подавшись вперед.

Баккли кивнул, откинулся на спинку стула, сложил руки на животе и принялся рассказывать.

* * *Они голодали в Шотландии, как и многие после Каллодена, и он едва наскреб денег, чтобы уехать вместе с женой и маленьким сыном в Америку.

– Знаю, – сказал Роджер. – Это меня ты просил спасти их там, на корабле. В ночь, когда капитан приказал сбросить больных за борт.

Баккли посмотрел на него, зеленые глаза изумленно расширились.

– Ты? Я не разглядел тебя тогда в темноте, да и был сам не свой от отчаяния. Если бы я знал… – Он умолк и покачал головой. – Но что сделано, то сделано.

– Да. Я тоже тебя не разглядел. Я узнал тебя позже, по жене и сыну, когда встретил их снова в Аламанк… – к его неудовольствию, из горла вырвался хриплый звук. Откашлявшись, он повторил: – В Аламансе.

Баккли медленно кивнул и с интересом уставился на горло Роджера. Было ли в его взгляде сожаление? Роджер решил, что нет. Да и за спасение своей жены и сына Баккли его не поблагодарил."

"– Верно. Я подумывал обзавестись фермой, но дело в том, что я не фермер. И не строитель. Не слишком много знаю о дикой природе и о растениях. Охотиться я тоже не умею. Мы бы умерли с голоду, не отвези я Мораг и Джема – моего сына зовут так же, как и вашего, удивительно, правда? – обратно в предгорья, где мне удалось найти работенку на маленькой терпентиновой плантации.

– Удивительней, чем ты себе представляешь, – пробормотала себе под нос Брианна и спросила уже громче: – Что было дальше?

– Дальше хозяин плантации стал регулятором, и многие из нас тоже пошли с ним. Я мог бы оставить Мораг на плантации, но на нее положил глаз один тип – кузнец, одноногий и потому не пошедший сражаться вместе с нами. Я не мог оставить жену, вот и взял с собой и ее, и ребенка. А потом она встретила тебя, – многозначительно сказал Баккли.

– Разве она не сказала тебе, кто я? – раздраженно спросил Роджер.

– Сказала, – признался Баккли. – Она рассказала о корабле и прочем и сказала, что это был ты. Но даже если и так, – добавил он и впился в Роджера немигающим взглядом, – ты постоянно склоняешь к сексу чужих жен или только Мораг тебя так впечатлила?

– Мораг – моя прабабка в пятом или четвертом колене, – невозмутимо сказал Роджер. И пристально посмотрел на Баккли. – И раз уж ты спросил меня, кто ты такой, – ты мой прадед. На пять или шесть поколений назад. Моего сына зовут Джеремайя в честь деда, которого назвали в честь его деда, а того назвали так в честь твоего сына. Наверное, – добавил он.