Чужестранка. Книги 1-14

 – Он снял шляпу, повесил ее на гвоздь, вбитый в поддерживающий палатку столб, и быстро завязал полог входа. – Я слышал, как выли волки за моей спиной. Ближе, чем мне того хотелось бы. – Он сел, пристально посмотрел на нее и спросил прямо: – Йен Мюррей?

– Откуда ты узнал? – Ее руки дрожали, и она раздраженно вытерла их о фартук.

– Я только что встретил его пса. Что Йен тебе сказал?

– Мне… Ничего.

Денни удивленно выгнул бровь, и Рэйчел неохотно пояснила:

– Почти ничего. Он сказал, что я в него влюблена.

– А ты влюблена в него?

– Как я могу любить такого мужчину?

– Если бы не любила, не стала бы просить меня молиться за тебя, – логично заметил Денни. – Ты бы просто попросила его уйти. Я вряд ли смогу ответить на твой вопрос, но, полагаю, он риторический.

Невзирая на владевшее ею смятение, Рэйчел рассмеялась.

– Нет, он не риторический. – Она разгладила фартук на коленях. – Более того… Может, ты хочешь сказать, что Иов задал Богу риторический вопрос, когда спросил Его, о чем Он думал?

– Спрашивать Бога – дело щекотливое, – задумчиво произнес Денни. – Ты получишь ответы, но они способны завести тебя в странные места. – Он снова улыбнулся ей, нежно и с выражением глубокого сочувствия в глазах.

Теребя фартук, Рэйчел слушала крики и пьяное пение, что сопровождали каждую ночь в лагере. Ей хотелось сказать, что нет ничего странней двух квакеров в армии. Но ведь это Денни вопрошал Бога, и Он привел их сюда, так что ни к чему брату думать, будто она его винит.

– Денни, ты когда-нибудь влюблялся?

Он опустил взгляд на руки, сложенные на коленях.

– Да. Полагаю, влюблялся.

– В Англии?

Брат кивнул.

– Да. Это… впрочем, я не буду рассказывать.

– Она… была не из Друзей?

– Нет, она не была Другом, – тихо ответил он.

Рэйчел ощутила некоторое облегчение – она боялась, что брат влюбился в женщину, которая не может уехать из Англии, и счел нужным вернуться в Америку ради нее, Рэйчел. Что же до ее собственных чувств к Йену Мюррею – ничем хорошим это не кончится.

– Прости за жир, – внезапно сказала она.

Брат удивленно заморгал.

– Жир?

– Для чьего-то зада, как сказал Йен Мюррей. Его нет – пес съел.

– Пес съел… Значит, пес съел жир. – Денни усмехнулся уголками губ и провел большим пальцем правой руки по пальцам левой. – Ничего страшного, раздобуду еще.

– Ты голоден, – отрывисто сказала Рэйчел и встала. – Вымой руки, а я пока поставлю кофе.

– Было бы неплохо, спасибо. Послушай… – Он умолк, затем, поколебавшись, продолжил: – Друг Мюррей сказал, что ты его любишь – но не что он любит тебя? Довольно странный способ выражения чувств, не находишь?"

"– Нахожу, – ответила Рэйчел тоном, который давал понять, что она не хочет обсуждать поведение Йена Мюррея.