Чужестранка. Книги 1-14

Не собиралась она и рассказывать Денни, что Йен Мюррей не объяснился на словах, потому что слова были не нужны. Впрочем… – Возможно, он это сказал, – медленно добавила она. – Он что-то произнес, но не по-английски, и я не поняла. Ты не знаешь, что может означать «mo cree-ga»?

Лицо Денни прояснилось.

– Это на языке горцев, кажется, они называют его «гэльский». Понятия не имею, что означают слова, но я слышал, как Друг Джейми обращался с ними к своей жене при обстоятельствах, которые не оставляли иного толкования, кроме проявления его глубокого… чувства. – Он кашлянул. – Хочешь, я поговорю с ним?

Ее кожа до сих пор пылала, а лицо будто сияло от жара, но от слов брата в сердце словно осколок льда вонзился.

– Поговорить с ним… – повторила Рэйчел, тяжело сглотнув. – И сказать ему… что?

Она взяла кофейник и сумочку с жареными желудями и цикорием, насыпала пригоршню черной смеси в ступку и принялась толочь так, словно ступка была полна змей.

Денни пожал плечами, с интересом наблюдая за сестрой.

– Ты сломаешь ступку. А что ему сказать… сама решай. – Он по-прежнему не сводил с нее глаз, но теперь смотрел серьезно, без какого-либо намека на смех. – Если хочешь, я велю ему держаться от тебя подальше. Или заверю его, что ты питаешь к нему лишь дружеские чувства, и попрошу воздержаться от дальнейших признаний.

Рэйчел высыпала истолченную смесь в кофейник и залила водой из висевшей на столбе фляжки.

– А больше ничего нельзя сказать? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Сисси, ты не сможешь выйти замуж за этого мужчину и остаться Другом. Ты ведь знаешь, ни одно собрание не признает подобный союз. – Денни помолчал и добавил: – Ты просила меня помолиться за тебя.

Не глядя на него, она молча отвязала полог и вышла. Поставила кофейник на угли, подбросила дров. Воздух у земли мерцал от марева и дыма тысяч других маленьких костерков. Над ними распростерлась ночь, черная, ясная и бездонная, и звезды сияли собственным холодным светом.

Когда она вошла в палатку, Денни лежал наполовину под кроватью и что-то бормотал.

– Что такое? – спросила она.

Брат вылез и вытащил с собой ящик, в котором хранилась их еда. Вот только теперь он был пуст. Уцелели лишь несколько гнилых желудей да погрызенное мышами яблоко.

– Что это? Что случилось с нашей едой? – потрясенно повторила Рэйчел.

Денни был красен и зол и, прежде чем ответить, провел по губам костяшками пальцев.

– Какой-то незаконнорожденный с-с-с… сын Белиала прорезал палатку и забрал еду.

Рэйчел почти обрадовалась нахлынувшему на нее гневу – он отвлекал от тяжелого разговора.

– Почему он… он…

Денни глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки.

– Очевидно, был очень голоден. Бедняга, – добавил он без жалости в голосе.