Чужестранка. Книги 1-14

Затем что-то звякнуло, она опустила взгляд и увидела Ролло. Пес тщательно вылизывал остатки гусиного жира из упавшей жестянки.

– О боже, – воскликнула Рэйчел и закрыла ладонью рот, опасаясь, что если сейчас засмеется, то у нее случится истерика.

Пес поднял голову; в свете свечи его глаза отливали желтым. Он облизнулся и дружелюбно махнул хвостом.

– И что мне делать? – спросила его Рэйчел. – Тебе хорошо: можешь бродить за ним весь день, а ночью спать в его кровати, и никто ничего не скажет.

Колени дрожали, и она села на табурет. Схватила пса за пышный воротник."

"– Что он хотел сказать, когда заявил: «Меня беспокоит, не умираешь ли ты уже от любви»? Он имел в виду тех дурочек, что чахнут, млеют и бледнеют от любви, подобно Абигейл Миллер? Хотя вряд ли она умрет ради кого-то, не говоря уж о ее бедном муже. – Рэйчел посмотрела на пса и потрепала его за шею. – И что он имел в виду, когда поцеловал ту девчонку – Боже, прости мне недостаток любви к ближнему, но нельзя же быть слепой, – а потом, три часа спустя, – меня? Скажи! Что он имел в виду?

Рэйчел отпустила пса. Ролло вежливо лизнул ее ладонь и бесшумно выскользнул из палатки – наверняка передавать ее вопросы своему беспокойному хозяину.

Нужно разогреть кофе и сделать что-нибудь на ужин – скоро вернется Денни, голодный и замерзший. Однако девушка продолжала сидеть, не сводя глаз со свечи и размышляя, почувствует ли она что-нибудь, если поднесет руку к пламени.

Вряд ли. Когда он коснулся ее, тело будто вспыхнуло – словно факел сунули в смолу – и полыхало до сих пор. Удивительно, что платье не загорелось.

Она знала, какой он. Он и не скрывал. Он живет насилием, носит его в себе.

– И ведь я пользовалась этим, когда было нужно, верно? – спросила Рэйчел свечу.

Друзья так не поступают. Она не желала полагаться на милосердие и волю Господа. Она не только попустительствовала насилию, но еще и подвергала опасности душу и тело Йена Мюррея. Нельзя закрывать глаза на правду.

– Хотя, если уж говорить всю правду, – вызывающе сказала она свече, – то я могу подтвердить, что он делал это не только для меня, но и для Денни.

– Кто и что делал? – Брат просунул голову в палатку, вошел и выпрямился.

– Ты будешь молиться за меня? – внезапно спросила девушка. – Я в большой опасности.

Денни удивленно посмотрел на нее, глаза за очками не мигали.

– Так и есть. Хотя я сомневаюсь, что молитвы тут помогут, – медленно сказал он.

– Неужели ты утратил веру в Бога? – отрывисто спросила Рэйчел, еще больше разволновавшись от мысли, что брат сломлен увиденным за последний месяц. Она опасалась, что все происходящее серьезно пошатнет и ее веру, однако полагалась на веру брата, словно на щит. И если она исчезла…

– Моя вера в Бога бесконечна, – с улыбкой сказал Денни. – А твоя?..