Чужестранка. Книги 1-14

В конце концов он пожал плечом, отвел глаза и пробормотал:

– Идите.

Я быстро нашла три ведра и столько же взволнованных, но рассудительных женщин, послала их к ручью, а сама принялась ходить по полю и оценивать сложившуюся ситуацию – это помогало держать в узде собственную тревогу. Как долго нас здесь продержат? Если больше чем несколько часов, то необходимо вырыть ямы для отхожих мест. С другой стороны, они понадобятся и солдатам, так пусть армия ими и занимается.

Женщины принесли воду. Какое-то время нам придется непрерывно ходить к ручью. Что же до крыши над головой… Я взглянула на небо. Оно было чистым, пусть и в легкой дымке. Те, кто мог двигаться самостоятельно, помогали переносить в тень деревьев безнадежно больных и раненых.

Где сейчас Джейми? Он в безопасности?

Издалека доносился рокот грома, влажный воздух, казалось, лип к коже. Куда поведут нас англичане? Где здесь ближайшее поселение? Джейми тоже поймали? Если да, то приведут ли его туда же, где находятся инвалиды?

Возможно, им не захочется кормить женщин, и их освободят. Хотя женщины – по крайней мере большая их часть – все равно останутся со своими больными мужчинами, деля с ними еду.

На крыльце дома появились две женщины – одна из них держала на руках младенца, – два подростка и три ребенка. Все они прижимали к себе корзины, одеяла и прочие пожитки, которые можно было унести. Какой-то офицер прошел с ними через поле и заговорил с охранником, видимо, приказывая ему пропустить женщин. Одна из женщин остановилась у дороги и обернулась на дом, остальные шли, не оглядываясь. Интересно, где их мужчины?

И где мой мужчина?

Я с улыбкой окликнула пациента, которому недавно ампутировали ногу. Я не знала его имени, но узнала в лицо. Плотник, к тому же один из немногих чернокожих в Тикондероге. Сквозь неаккуратные повязки на культе сочилась кровь.

– Как вы себя чувствуете, не считая боли в ноге?

Его кожа была бледно-серой, холодной и влажной, словно сырая простыня, но он слабо улыбнулся в ответ.

– Левая рука уже болит не так сильно, – сказал он и в доказательство поднял руку, однако, не в силах держать ее на весу, тут же уронил.

– Хорошо. Я поправлю ваши повязки, и через минуту мы вас напоим, – сказала я.

– Было бы неплохо, – пробормотал он и прищурился, чтобы солнце не светило в глаза."

"Конец плохо затянутой повязки скрутился, словно змеиный язык, и задубел от засохшей крови, а сама повязка лежала криво. Пропитанная льняным маслом и терпентином, она была влажной и розовой от крови и лимфы. И все же придется использовать ее повторно.

– Как вас зовут?

– Уолтер. Уолтер… Вудкок, – ответил он, не открывая глаз и часто, поверхностно дыша. Я дышала так же – от душного воздуха спирало в груди.

– Приятно познакомиться, Уолтер. Меня зовут Клэр Фрэзер.