Чужестранка. Книги 1-14

Но я так испугалась, что не смогла запретить ему это. Изо всех сил пытаясь взять себя в руки, я сказала:

– Иди! Они не причинят вреда женщине. Скорее всего."

"Юбка моя порвалась, как и жакет, вся одежда была в грязи, листьях и пятнах крови от убитых москитов, но все же выглядела я как женщина.

– Черта с два я уйду, – отрезал Джейми.

– Дядя, это не индейцы, – прозвучал из темноты тихий голос Йена.

– Что?

– Это «красные мундиры», они идут за нами и кричат, подражая индейцам. Они нас загоняют.

Джейми тихо выругался. Уже почти совсем стемнело. Снова раздались крики, уже с другой стороны. Я ощущала, как колебался Джейми, решая – в какую сторону бежать? Потом он схватил меня за руку и потащил глубже в лес.

Вскоре мы наткнулись на большую группу беженцев; они стояли на месте, слишком испуганные, чтобы куда-либо идти. Женщины прижимали к себе детей и закрывали им рты ладонями, еле слышно шепча: «Тихо!»

Я повернулась, и вдруг кто-то схватил меня за руку. Я вскрикнула; остальные тоже закричали. Лес вокруг нас ожил. Солдат-англичанин стоял совсем близко, и я видела пуговицы на его мундире, наклонился ко мне и с усмешкой произнес, обдав меня вонью изо рта:

– Стой спокойно, дорогуша, ты никуда не идешь.

Биение сердца так сильно отдавалось у меня в ушах, что лишь спустя какое-то время я осознала, что Джейми исчез.

* * *Держась ближе друг к другу, мы всю ночь медленно шли к дороге. Днем нам разрешили напиться из ручья, но и идти заставили почти до полудня, а к этому времени даже самые выносливые из нас уже были готовы упасть.

Нас пригнали – и довольно грубо – на поле. Как жене фермера, мне было больно видеть, что всего за несколько недель до сбора урожая золотые колосья пшеницы втаптывают в грязь. На другой стороне поля стоял дом. На крыльцо выбежала девочка, в ужасе закрыла рот ладонью и исчезла за дверью.

Три английских офицера пошли через поле к дому, не обращая внимания на бродящих туда-сюда растерянных инвалидов, женщин и детей. Уголком платка я отерла с лица пот, сложила платок, спрятала его в лиф и огляделась в поисках командира. Похоже, никто из наших офицеров или солдат не был схвачен, я заметила лишь двух хирургов, наблюдающих за инвалидами. «Ладно», – мрачно подумала и направилась к английскому солдату. Он наблюдал за нами, прищурившись и держа руку на мушкете.

– Нам нужна вода, – без долгих вступлений сказала я. – Вон там, под деревьями, течет ручей. Могу я взять трех-четырех женщин и принести воды для больных и раненых?

Солдату тоже было жарко. Выцветшая красная шерсть мундира потемнела в подмышках, а рисовая мука с его волос забилась в морщины на лбу. Он поморщился, давая понять, что не хочет общаться со мной, и осмотрелся, намереваясь послать меня к кому-нибудь другому, однако офицеры уже вошли в дом.