Чужестранка. Книги 1-14

Прислушиваться к журчанию крови в сосудах, к глубинному бурлению органов, мирно функционирующих без малейшего управления с моей стороны – все равно что сидеть в саду и слушать жужжание пчел в ульях…

Так, стоп! Сердце подпрыгнуло от воспоминаний, словно от укуса пчелы…

Я сосредоточилась на своем сердце: физический орган, толстые мягкие полости, тонкие клапаны… И болезненные пустоты.

Джейми… Зияющая дыра, холодная и гулкая, словно трещина в леднике.

Бри. Джемми. Роджер. И Мальва – крошечная, незаживающая язва…

Прежде мне удавалось игнорировать шуршание и тяжкие вздохи соседки, а вот руку, скользнувшую вдоль шеи к моей груди, не заметить было трудно. Я медленно выдохнула. Совершенно без всяких усилий моя грудь легла в ее ладонь, сложенную горстью; большой палец нежно провел по спине вдоль позвоночника.

Потребность в утешении, жажда поддержки… Я и сама не раз принимала и отдавала ее, часть хрупкой паутины человечества, постоянно рвущуюся и обновляющуюся. Однако в прикосновениях Сэди Фергусон содержалось нечто большее, чем желание тепла в темную ночь.

Я подняла ее руку, осторожно сжала пальцы и решительно отвела от себя, положив на ее собственную грудь.

– Нет… – тихо сказала я.

Она помедлила, придвинулась теплыми бедрами, повторяя изгибы моего тела, предлагая убежище.

– Никто не узнает, – прошептала она, все еще надеясь. – Я помогу тебе забыть… ненадолго…

Ее рука нежно, приглашающе погладила меня по бедру.

Если бы она действительно смогла, я бы, может, и поддалась… Нет, это не мой путь.

– Нет, – сказала я тверже и отодвинулась, насколько позволяла кровать – дюйма на полтора. – Извини.

Какое-то время она молчала, затем тяжело вздохнула.

– Ну ладно… Может, потом…

– Нет!

Шум на кухне стих, и в доме воцарилась тишина – не та, что бывает в горах, колыбели ветвей, шепчущих ветров и бездонной глубины звездного неба… Нет, то была тишина города, потревоженная дымом, туманным отсветом очага и свечи; наполненная дремотными мыслями, освобожденными в темноте от здравого смысла.

– Можно я тебя обниму? – спросила она с тоской в голосе, касаясь моей щеки. – Больше ничего!

– Нет, – повторила я, но все же взяла ее за руку, и мы уснули, целомудренно и крепко, держась друг за друга.

* * *"

"Сперва мне показалось, что нас разбудил ветер, стонущий в камине, чья задняя часть выходила в нашу каморку, однако стон постепенно перешел в громкий утробный крик и внезапно оборвался.

– Господи всемилостивый! – Сэди Фергусон на ощупь искала очки, моргая со сна. – Что это было?

– Женщина рожает, – ответила я, распознав характер звуков. – Причем давно.

Я соскользнула с кровати и вытряхнула из башмаков таракана и пару чешуйниц, укрывшихся в носках.