Чужестранка. Книги 1-14

Они ищут утешения, стараясь хотя бы ненадолго укрыться в теплых объятиях от холода смерти.

– Он этого не делал! – упрямо сказала я вслух. – Если бы отчаяние толкнуло его на такой поступок, я бы смогла его простить. Но, черт побери, он этого не делал!

Подсознание утихло, сдавшись под напором моей уверенности. И все же в глубине сердца оставалось подспудное чувство, столь слабое и едва уловимое, что его нельзя было назвать ни подозрением, ни сомнением. Эдакие настороженные мыслишки, словно древесные лягушки, выглядывавшие из вод темного колодца моей души. Однако их еле слышные поквакивания грозили со временем слиться в такой громкий хор, что небеса задрожат.

«Ты старая».

«Погляди, как вздулись вены у тебя на руках».

«Кожа да кости, и грудь обвисла».

«Если он отчаянно искал утешения…»

«Он мог отвергнуть ее, но никогда не отказался бы от собственного ребенка».

Я закрыла глаза, чтобы побороть накатывающую тошноту. Град закончился, сменившись ливнем, и от земли стал подниматься холодный пар, растворяясь белой призрачной дымкой в потоках дождя.

– Нет! – крикнула я. – Нет!

Ощущение было такое, словно камней наглоталась. Больших, выщербленных, измазанных грязью. Главным образом, беспокоил не возможный поступок Джейми, а предательство Мальвы. Тем более, если она солгала.

Моя ученица… Я относилась к ней, как к дочери.

Мне удалось укрыться от ливня, но воздух был очень влажным, и потяжелевшая от сырости одежда липла к коже. Сквозь пелену дождя у истока ручья виднелся крупный белый валун, в честь которого и был назван родник. Именно на этот камень Джейми когда-то брызнул своей кровью в качестве жертвоприношения, обращаясь за помощью к умерщвленному им сородичу. Именно тут лежал Фергус, вскрывший вены от отчаяния из-за сына, и его темная кровь растекалась тогда в тихой воде.

И лишь теперь я стала понимать, почему я пришла сюда и зачем меня позвало это место. Здесь можно познать себя и обрести истину.

Дождь закончился, поредели облака, и стало понемногу темнеть.

* * *Когда он пришел, было довольно сумрачно. Деревья беспокойно подрагивали и перешептывались. Я не услышала шагов по влажной тропе, так что его появление на краю поляны было совершенно неожиданным.

Джейми постоял, огляделся. Заметив меня, обошел родник и нырнул под ветви моего укрытия. Судя по всему, он долгое время провел на улице: верхняя одежда была влажной, а сырая от дождя и пота рубашка прилипла к телу. Достав из подмышки накидку, Джейми развернул ее и набросил мне на плечи. Я не сопротивлялась.

Сев рядом со мной, он обхватил колени руками и уставился в темную воду родника.