Чужестранка. Книги 1-14

Освещение в комнате несколько поменялось, и боковые солнечные лучи падали на седую клочковатую бородку Тома, а также его шрам, тонкой розоватой змейкой извивающийся на подбородке.

Кристи-старший медленно выпрямился, опираясь руками на бедра, резко помотал головой, словно вылезший из воды пес, и встал. Потом схватил Мальву за руку, поднял со стула и подтолкнул ее, рыдающую и спотыкающуюся, к выходу.

Алан последовал за ними и, проходя мимо, намеренно задел Джейми плечом, источая враждебность. Потом еще раз напоследок злобно зыркнул через плечо, все еще придерживая рукоятку ножа, и наконец ушел. Их шаги прогрохотали по половицам в прихожей, после чего громко хлопнула входная дверь.

Опустив взгляд, Джейми с удивлением обнаружил, что по-прежнему упирается ладонями в потертую столешницу. Он выпрямился и крепко, до боли в суставах, сжал кулаки. Его бросило в пот.

За дверью послышались легкая поступь, и в комнату вошла миссис Баг с подносом. Поставив его на стол, она поклонилась и вышла. На подносе стояли хрустальный кубок и графин отличного виски.

Джейми хотел рассмеяться, но не смог, как будто разучился. Бокал с выпивкой блестел в солнечном свете, точно драгоценный минерал хризоберилл. Чувствуя благодарность к миссис Баг, Фрэзер осторожно коснулся стекла, однако решил, что пока нечего праздновать. Дьявол вольготно сеет семена зла по миру, и от него придется откупаться, как ни крути. Надо найти Клэр, пока не растерял последнее.

* * *"

"Некоторое время спустя легкие облачка потемнели и превратились в грозовые тучи. В лощине поднялся холодный ветер, он гнул кроны лавровых деревьев, так что ветки трещали, как сухие кости. Медленно поднявшись на ноги, я начала карабкаться к вершине холма.

Меня мало волновало, куда идти и промокнет ли моя одежда. Знала лишь, что домой возвращаться не хочу. Когда я кое-как добралась до тропы, ведущей к Белому роднику, начался ливень. Крупные капли зашлепали по листьям лаконоса и лопуха, а ели и сосны задышали, источая благоухающие ароматы.

Дождь, барабанивший по листьям и ветвям, стал постукивать по мягкой почве тяжелой дробью – начинался град. Крошечные ледяные горошины весело подскакивали по хвое и царапали кожу.

Я побежала к пихте, раскинувшейся над родником, и укрылась под сенью ее веток. От градинок по воде расходилась рябь, но они быстро таяли и исчезали в темной глубине. Я сидела, дрожа от холода и обхватив руками колени, чтобы согреться.

«Надо его понять, – проговорил мой внутренний голос. – Все тогда решили, что ты при смерти. Даже ты сама. Знаешь ведь, как бывает… Сама видела, как ведут себя люди в состоянии глубокого горя, столкнувшись с утратой».

Да, видела.