Чужестранка. Книги 1-14

 – Мне снилось, что он поднялся над твоей постелью и вцепился тебе в глотку.

Это был зловещий сон. Кайенкехака, который верил снам, мог решить убить собаку на случай, если сон и правда предвещал несчастье. Но Йен был не совсем кайенкехака. Он просто приподнял брови и продолжил есть. Солнечный Лось постоял мгновение, но, так как Йен продолжал молчать, он кивнул и развернулся, чтобы уйти.

– Акотеоскеннонтон, – позвал его Йен по имени.

Мужчина вопросительно обернулся.

– Человеку тоже снился о тебе сон.

Солнечный Лось бросил на него напряженный взгляд, но Йен ничего не добавил, только ленивая злая улыбка заиграла на его лице. Солнечный Лось продолжал смотреть на него. Йен продолжал улыбаться. Наконец, презрительно фыркнув, мужчина отвернулся, но Йен успел заметить беспокойство в его глазах.

* * *– Ну так вот, – Йен тяжело вздохнул и на секунду закрыл глаза. – Ты ведь знаешь, что ребенок умер?

В его голосе не было никаких эмоций – это был сухой тон, каким констатируют факты. Он разрывал Брианне сердце, в горле у нее встал ком, и она смогла только кивнуть в ответ. Однако ее кузен не смог продолжить в том же духе: он открыл рот, как будто чтобы снова заговорить, но крупные мосластые ладони вдруг сжались у него на коленях, и он резко поднялся на ноги.

– Да, – сказал он. – Пойдем. Я… Я расскажу тебе остальное по дороге.

И он продолжил, решительно повернувшись к ней спиной и прокладывая путь вверх по склону, а потом по узкому горному гребню и вниз, вдоль русла ручья, который падал вниз каскадом маленьких волшебных водопадов, каждый из которых был укутан радужной дымкой.

Та Что Работает Руками зачала снова. Этого ребенка она потеряла вскоре после того, как ее живот начал увеличиваться.

– Они – кайенкехака – говорят, – глухо объяснял Йен, продираясь сквозь плотные заросли красного плюща, – для того чтобы женщина забеременела, дух ее мужа должен сразиться с ее духом и победить его. Если дух мужа недостаточно силен, – его голос зазвучал отчетливее, когда он сорвал часть плюща, обломав ветку, с которой свисало растение, и зло отбросил его в сторону, – тогда ребенок не может пустить корни в ее чреве.

После второй потери Лекарское Общество увело их в специальную хижину, в которой они должны были петь, бить в барабаны и танцевать в огромных раскрашенных масках, которые должны были отпугнуть злонамеренные сущности, которые ослабляли дух Йена или, напротив, чрезмерно, укрепляли дух Эмили.

– Мне захотелось рассмеяться, когда я увидел маски, – сказал Йен. Он не оборачивался – желтые листья сыпались на плечи его кожаной рубахи и застревали в его волосах. – Они его еще называют Сообществом Забавных Рож, и не просто так. Но я не засмеялся.

– Я полагаю… Эмили не смеялась.