Чужестранка. Книги 1-14

– Как греки это делали? – спросила она вслух, хмурясь на крошечный кусочек обугленной ткани, который она пыталась поджечь. – У них должен был быть какой-то способ.

– Греки делали что?

Йен и Ролло вернулись, принеся в таком же порядке полдюжины клубней ямса и какую-то серо-голубую болотную птицу вроде небольшой цапли. Ролло пресек ее попытки разглядеть свою добычу и утащил ее под куст, чтобы съесть в гордом одиночестве, – ее длинные безвольные желтые лапы волочились по земле.

– Что было у греков? – повторил Йен, выворачивая карман, полный каштанов с красно-коричневой шкуркой, просвечивающей сквозь остатки шипастой кожуры.

– У них было вещество, которое называется фосфор. Слышал когда-нибудь о таком?

Его лицо осталось безучастным, и он покачал головой.

– Нет. Что это?

– Вещество, – сказала она, не найдя более подходящего объяснения. – Лорд Джон отправил мне немного, чтобы я смогла сделать спички."

"– Стычки между кем и кем? – спросил Йен, глядя на нее с подозрением.

Мгновение она тупо смотрела на него, ее наполовину проснувшийся мозг медленно обрабатывал значение его слов.

– О! – выдохнула она, наконец разгадав смысл его вопроса. – Не стычки, а спички. Штуки, которые я делаю, чтобы разводить огонь. Фосфор горит сам по себе. Я покажу тебе, когда мы вернемся домой. – Она зевнула и неопределенно махнула на набольшую кучку для розжига посреди костровища.

Йен издал снисходительный шотландский звук и взял в руки кремень и огниво.

– Я этим займусь, а ты разберись с каштанами, ладно?

– Хорошо. Вот, надень свою рубаху. – Ее собственная одежда высохла за ночь, и хотя она скучала по уюту кожаной рубахи Йена, поношенная шерсть ее потрепанной охотничьей кофты была теплой и мягкой на коже. Стоял ясный день, но ранним утром было прохладно. Йен скинул одеяло, разводя костер, и его плечи покрылись гусиной кожей.

Он покачал головой в ответ, давая понять, что наденет рубаху позже. В данный момент… он сосредоточенно высунул кончик языка и ударил кремнем об огниво, потом язык исчез, когда он забормотал что-то себе под нос.

– Что ты сказал? – Она замерла с наполовину очищенным каштаном в руках.

– О, ничего такого, это просто… – Он ударил еще раз и высек искру, которая замерцала на обгоревшей ткани, как маленькая звезда. Он торопливо поднес к ней пучок сухой травы, потом еще один и, когда поднялась первая струйка дыма, добавил кору, еще травы, кучку щепок и, наконец, крестом уложил пару еловых веток.

– Ничего такого, просто заговор для огня, – договорил он, широко улыбнувшись ей из-за новорожденного пламени, которое разгоралось под его руками.

Она коротко поаплодировала и продолжила разрезать кожицу каштана – крест-накрест, чтобы он не взорвался в огне.