Чужестранка. Книги 1-14

Рубашка вся пропотела насквозь.

Я с трудом подавила смех.

— Разве ты не мог сказать Каллуму, в чем дело?

— Он прекрасно знал, в чем дело, как и каждый в зале. Я же елозил по табурету. Народ бился об заклад — выдержу я или нет. — Он опять пожал плечами. — Если бы я попросился, Каллум бы меня отпустил. Но… ну, это опять мое упрямство. — Он глуповато усмехнулся, сверкнув белыми зубами на темном лице. — Решил, что лучше умру, чем попрошусь, и почти умер. Когда Каллум, наконец, отпустил меня, я выскочил из зала и сделал все у ближайшей двери. Заскочил за стену и пустил струю, и думал, она никогда не кончится. Ну вот, — и Джейми осуждающе раскинул руки, рассыпав иголки, — теперь ты знаешь самое ужасное, что со мной случилось.

Я ничего не могла с собой поделать и хохотала до тех пор, пока не села без сил на обочине. Джейми терпеливо подождал минуты две, потом опустился рядом со мной на колени.

— Над чем ты смеешься? — возмутился он. — Это было совсем не смешно! — Но при этом улыбнулся.

Я помотала головой, все еще смеясь.

— Не смешно. История, конечно, ужасная. Просто… я представила себе, как ты там сидишь, упрямый, как осел, стиснув зубы, а из ушей валит пар!

Джейми фыркнул, потом тоже посмеялся немного.

— Ага. Жизнь не так уж проста в шестнадцать лет, правда?

— Так ты помог той девушке, Лири, потому что пожалел ее? — спросила я, когда смогла взять себя в руки. — Потому что знал, каково это?

Он удивился.

— Ага, я же так и сказал. Гораздо легче выдержать несколько ударов в лицо, когда тебе двадцать три, чем-то, что тебя отлупят по заднице на людях в шестнадцать. Раненая гордость болит сильнее любых синяков.

— Ммм. — Я кивнула, соглашаясь. — А я думала… — и смущенно замолчала.

— Думала что? А, в смысле, про меня и Лири? — отгадал Джейми мою мысль. — И ты, и Элик, и все остальные, включая саму Лири. Да только я бы сделал то же самое, будь она простушкой из простушек. — И ткнул меня под ребра. — Хотя я не рассчитываю, что ты мне поверишь.

— Ну, я же видела вас тогда в нише, — защищаясь, выпалила я, — и уж конечно, кто-то же научил тебя целоваться!

Джейми смутился и зашаркал ногами по пыли, опустив голову."

"— Понимаешь, Сасснек, я не лучше остальных мужчин. Иногда пытаюсь, но не всегда получается. Помнишь то место из послания святого Павла, где он говорит, что лучше жениться, чем сгореть? Так вот, тогда я уже горел.

Я снова засмеялась, чувствуя себя так легко, как будто мне самой было всего шестнадцать.

— Так ты женился на мне, — поддразнила я его, — чтобы избежать греха?

— Ага. Этим брак и хорош — делает таинством то, в чем иначе пришлось бы каяться на исповеди.

Я опять рухнула.

— Ну, Джейми, я тебя просто обожаю!

Теперь настала его очередь хохотать.