Чужестранка. Книги 1-14

Расставания и встречи

20 апреля 1778 года

После всех наших приключений в компании капитанов Роберта, Хикмана и Стеббингса я стала считать себя настоящим экспертом в области мореплавания, и поездка в Америку показалась довольно скучной. Мы всего-то разок наткнулись на английское военное судно (но благополучно от него удрали), пережили пару шквалов и один по-настоящему серьезный шторм. Кормили отвратительно, и мне совершенно нечем было заняться, кроме как выковыривать жучков из сухаря, прежде чем отправить его в рот.

Все это время я размышляла. Много думала о будущем: то тревожилась о Фергусе и Марсали, то ломала голову, где их искать, то переживала за Анри-Кристиана… хотя, по правде говоря, мыслями я все еще была в Лаллиброхе вместе с Джейми.

Как всегда при разлуке с мужем, мне было больно и тоскливо: словно я потеряла какой-то важный орган. А еще казалось, будто меня выгнали: оторвали, как моллюска, от родной скалы и швырнули в бурлящий водоворот.

Но более всего я страшилась грядущей смерти Йена. Он был неотъемлемой частью Лаллиброха, и его уход станет настоящей трагедией. Как ни странно, слова Дженни, какими бы обидными они ни были, ничуть меня не задели. Я по себе знала, как рвет душу дикая скорбь, выплескиваясь яростью, потому что это единственный способ уцелеть и сохранить рассудок. И, если честно, я разделяла ее чувства: вопреки всему я тоже хотела спасти Йена. Что толку от всех моих знаний и навыков, если в тот единственный, самый нужный момент они бесполезны?

А еще я терзалась чувством вины – меня ведь не будет рядом с Йеном в момент его смерти. Мы виделись в последний раз, и оба это знали. Я не смогу облегчить его муки или просто поддержать в час кончины, не сумею разделить с Джейми и его близкими боль утраты."

"Те же самые чувства, только куда более сильные, мучили и его сына. Йен-младший часто сидел на корме и тревожно вглядывался в морскую гладь.

– Думаешь, уже? – спросил он как-то раз, когда я села рядом. – Я про отца.

– Не знаю, – честно ответила я. – Может быть… он был совсем плох в последние дни. Однако порой люди бывают очень упрямы. Не помнишь, когда у него день рождения?

Йен недоуменно поднял голову.

– В мае, кажется. Примерно в то же время, что и у дядюшки Джейми. А что?

Пожав плечами, я потуже затянула концы шали.

– Больные часто ждут дня рождения, чтобы умереть уже после него. Я как-то читала об этом. Особенно известные люди.

Йен горько рассмеялся.

– Уж отца известным не назовешь, – вздохнул он. – Жаль, что я не остался. Знаю, он сам велел ехать… да и я уже не мог терпеть, – искренне добавил он. – Но теперь так паршиво на душе!

– И у меня тоже, – вздохнула я.

– Но у тебя-то выбора не было, – возразил он. – Ты должна помочь крошке Анри-Кристиану, иначе он задохнется. Отец понял.