Чужая жизнь

Оторвав взгляд от названия рейса, которым девушка улетела со станции «Астрея», Алиас взглянул на школьную фотографию, где две сестры были разными до неузнаваемости. Печальный взгляд Кэйт приковывал к себе внимание манаукца, а вот тяжелый и злой Берты отталкивал.

— Ангел и демон, — тихо шепнул Тамино, понимая, что ему достался демон.

Но внутри каждого манаукца жил не просто демон, а сама тьма, которая растекалась по венам с каждым ударом сердца.

Модифицированные не просто так зовутся агрессивными и страшными убийцами. Воины, которые чтут доблесть и отвагу, они выжили в аду, закаляясь и усмиряя тьму, поселившуюся в их телах. Манаукцев боялись все другие расы, даже сами создатели, которые на свой страх и риск помогли выжить бывшим землянам, программируя их, совершенствуя.

Но даже среди обычных манаукцев альбиносы считались самыми опасными. Никто не знал равных им по силе, никто не знал, как противостоять их бешенству. Единицы осмелятся выйти на поединок против альбиноса. И только женщина способна покорить его, сделать послушным своей воле. Только они способны убить манаукца, ранив в самое сердце.

В дверь постучались, а затем в кабинет вошла Берта. Она была в чёрном коротком халате. Шла, покачивая бёдрами. Алиас следил за ней взглядом, закрывая все странички, которые до этого с таким любопытством рассматривал. Пояс халата упал на пол, чёрная ткань, любовно поглаживая плечи, соскользнула вниз, являя взору манаукца чёрный кожаный костюм. Ошейник, цепочка от которого спускалась до пояса, обнажённые груди стягивали кожаные полоски, чёрные чулки и ажурные маленькие трусики, практически не скрывающие бритый лобок.

Когда-то Алиаса это заводило. Когда-то…

— Уходи, — приказал он, с ленцой окидывая взглядом тело Берты.

Одна мысль, что несколько часов назад её кто-то имел, приводила в бешенство.

— Дорогой, — жалобно протянула Берта, смело приближаясь к мужу, — твоя киска хочет ласки.

Алиас склонил голову набок, насмешливо глядя на жену. Несколько минут назад она его боялась, а сейчас хотела. Он знал этот блеск её глаз, этот решительный настрой. Она хотела его, и пришла сама, в попытке отработать прощение, не испытывая при этом ни грамма стыда или раскаяния. Алиас встал, вытащил ремень из брюк и, играя им, подошёл к ней.

— Хочешь поиграть? — спросил он, мечтая так сжать её тонкую шею, чтобы стереть пошлую улыбку с её лица.

Схватив за цепочку, приподнял Берту над полом, видя, как страх вновь отражается в её карих глазах. У мужчины не было желания делать ей больно, но она сама выбрала правила игры, совершенно не понимая, что ставит себя в уязвимое положение.

Алиас развернул жену к себе спиной и стянул ей руки ремнём.