Чужая жизнь

Он знал, к кому она улетала, и не мог ничего с этим сделать, так как вызвать на поединок того, с кем спит твоя жена, — это плевок в самого себя! Алиас терпел, раненым зверем бродил по кабинету, ища выход. И вот, наконец, это случилось.

Замерев напротив окна, он воззрился в ночную мглу, туда, где бушевало море. Он видел знак судьбы в мимолетной встрече с незнакомкой. Девушка была полной противоположностью жены, а точнее, словно другая Берта, такая, какой она должна быть.

Прикрыв глаза, Алиас вспоминал, как она выглядела. Немытые волосы, убранные в пучок. Тёмные круги под глазами от недосыпа. Рассеянный взгляд, полный отчаяния. Бледные губы с красными следами от зубов. Девушка нервничала и не замечала, что искусала их практически до крови. Ей были нужны деньги: то, чего у Алиаса было много. А ему нужна была жена. Кроткая, скромная, такая, какой он себе когда-то представлял Берту.

Любовь в груди сжалась в комок после разговора с женой. Берта даже не скрывала, что она опять изменяла ему. Наконец она перестала лгать, придумывая истории про подруг, таких же грязных, как и она сама. Осмелилась усмехнуться ему в лицо, обозвать модифицированным уродом. Слишком много было в её крови алкоголя, который придавал ей смелости. Она обвиняла его в том, что не способен её удовлетворить как мужчина. Он, кого растили именно для этих целей — удовлетворять любое эротическое желание женщины, предугадывать и дарить наслаждение. Он, кого растили рабом для самых привередливых и вздорных женщин — госпож Шиянары.

Алиас вспылил и обрушил шкаф с её нарядами, рвал ненужные тряпки, рычал, уничтожая всё, что так было дорого Берте, а затем устроил пожар, сжигая испорченные вещи на глазах испуганной жены. Впервые она взглянула на него так, в страхе прижимаясь к стене спальни, стоя на их брачном ложе.

Алиас открыл глаза и вернулся к столу. Он стал искать ту, которая улетела со станции «Астрея» раньше них. Её звали Кэйт Гофман, единокровная сестра Берты, о которой та так и не упомянула ни разу. А ведь он проверял её по требованию янарата. (Кошира бесила мысль о скорой свадьбе Тамино.) Правда, только то, что выдавала ему Берта. По документам она была сиротой, графа «Родственники» личной карты в интернате оказалась пуста, и Алиас успокоился, поверив своей возлюбленной.

Мажордом оповестил, что пожар потушен, и сейчас он приступает к уборке, поэтому осведомился, нужен ли он Алиасу ближайшие пару часов.

Тот ответил, что и сам будет занят. Он с жадностью читал строки о Кэйт, рассматривая её фотографии. Кого нужно было винить в том, что он не захотел сам поискать сведения о родственниках жены? Даже мысли не возникло узнать, кто её родители. А ведь сестра Берты нуждалась не столько в деньгах, сколько в покровителе.