Чужая жизнь

Я ответила ей натянутой улыбкой.

Мне не было стыдно, просто неприятно. Сколько теперь он мне будет напоминать об этом?

Также Алиас сказал, что мы в четверг приглашены на бал, и поэтому он заказал кутюрье, который прибудет сегодня к вечеру, чтобы сшить мне платье. Алиас объяснил, что Тиава — самый искусный кудесник, который работает на Новомане. Я понимала, что так, наверное, и должны жить такие люди, как Тамино: личные кутюрье, всё самое лучшее.

Алиас сообщил, что мне нужно будет определиться с цветом и фасоном платья, и тогда мы подберём украшения к нему, при этом он странно улыбнулся, подмигнув. За неделю мы должны успеть подготовиться к выходу в свет.

Нет, определённо, к такой жизни надо привыкать. Сразу я не могла втянуться.

С детьми я занималась с большим удовольствием, слушала их учителей, которые приходили каждый в своё время. Я разговаривала с Селаном, который объяснил, что за особняком я могу не приглядывать, у него всё под контролем. И если я вздумаю что-то изменить, то я просто должна сказать, что именно и где мне не нравится, а дальше он сам. При этом он странно поглядывал на меня, словно чего-то ожидал. Я тоже подозрительно на него смотрела, не понимая странного поведения мужчины. Я же вроде ничего ему не сделала, чтобы так натянуто со мной общаться. Неужели он слышал, чем мы занимались в кабинете с Алиасом?

Весь день провела как на иголках, ожидая, когда Тамино выберется из кабинета, чтобы поговорить. Самой идти к нему было страшно. Тело до сих пор сладко ныло от одних только воспоминаний.

Вечером после ужина прибыл первый гость — кутюрье. Миловидный унжирец, стройный, утончённый. Его ярко-красное пальто украшали стразы, белая рубашка изобиловала рюшами, а узкие бёдра обхватывал широкий багряный пояс. Высокие сапоги и заправленные в них узкие штаны в тон поясу. Я с открытым ртом рассматривала Тиава, который окинул скептическим взглядом янтарных глаз мою фигуру. Его белоснежные волосы на концах были выкрашены в оранжевый цвет и ниспадали до самой поясницы.

— Детка, да ты схуднула и сбледнула, — манерно выдал он, недовольно поглядывая на насмешливого Алиаса.

— Спорт и диета делают своё дело, — отозвался тот, затем указал рукой в сторону распахнутых дверей, гостеприимно предлагая: — Пройдёмте в гостиную.

— Ши Тамино, вы можете нас оставить одних? Мы с деткой сами разберёмся, — попытался от него избавиться унжирец, а я мысленно взывала, боясь, что Алиас послушается.

— О нет, — словно прочитав мои мысли, ответил Тамино, не скрывая своего веселья. — Я хочу не просто присутствовать, хочу участвовать.

Унжирец поджал губы, подцепил меня под руку и потянул в сторону гостиной.

— Совсем озверел, я смотрю, он у тебя. Конечно, нечего было от него сбегать.