Чужая жизнь

Он видел её насквозь, отмечая только ей присущую манеру говорить, хоть и со словечками Берты. Если бы она знала, что Алиас к их встрече готовился очень тщательно, исключая возможность провала, то, наверное, ужаснулась бы.

Тамино лежал без сна, слушая, как мерно дышит его жена. На улице разыгралась природная стихия. Сильный ветер бил в окно упругими струями ливня. Молнии сверкали, и вдалеке слышался гром. Звукоизоляция не могла удержать эти звуки. Алиас улыбался, рассматривая расслабленные, нежные черты лица Кэйт. Судьба ему благоволит. И он был благодарен ей. Он готов был целовать ей ноги. Его все называли баловнем Судьбы, но только сейчас в полной мере Алиас ощутил это. Кэйт — лучший её подарок, который он не собирался выпускать из рук.

В спальне наместника было тихо и спокойно. Так казалось на первый взгляд. Шия Шияна сладко спала, обнимая мужа, который сидел на подушках и читал отчет Жибора. Свет комфона освещал его хмурое лицо. Ши Дорош любил расписывать всё по пунктам, методично рассматривал каждый из них. Он не терпел неизвестности, только голые неоспоримые факты. В этом был похож на ши Махтана, для которого докопаться до правды дело чести.

Читая ровный ряд букв, янарат вспоминал свою жизнь на Шиянаре. Стойкое чувство, что он сотворил непоправимое, снедало душу. Что происходило в особняке Тамино так и осталось загадкой для него. Но количество ссадин на теле Кэйт увеличивалось с каждым днём. Очередная анонимка была прислана стюардессой личного скайта Тамино. Обе доносчицы защищали землянку, которая отказывалась обвинять хоть в чём-то Алиаса.

Но Жибор заверил, что отношения между ними немного натянутые. Причина в амнезии жены Тамино, которая считала себя сестрой Берты.

Янарат сам понимал, что виноват, не дал больше информации ши Дорошу. Но так нужно было. А теперь сомневался. Ему казалось, что Алиас устроил Кэйт ту жизнь, которую тот проживал на Шиянаре. А всё он, Кошир, виноват, пригрозив не разбаловать сестру Берты.

— Любимый, что случилось? — сонно спросила его Тамара, приподнимая голову, пытаясь понять сколько времени.

— Спи, моя сладкая, — погладил он её по волосам. — Спи.

— А ты почему не спишь, а вздыхаешь? — не собиралась слушаться его жена.

Её глаза блестели в темноте, отражая тусклый свет.

— Дела всё не отпускают, — шепнул он, выключая комфон. Он лег, обнимая супругу и решился у неё узнать один момент. — Том, скажи ты, как женщина, могла бы мне простить, если бы я тебя ударил.

Тамара удивленно подняла на него лицо, он поцеловал её в нос.

— Это по работе. Я просто не могу понять. Все говорит о том, что муж избивает жену, а она молчит, и он отнекивается. Свидетелей нет, только синяки на коже. Не знаю, что и думать.

— Значит, любит, — отозвалась Тамара.