Чужая жизнь

Да и беспокойно для Алиаса. Он мечтал поскорее наказать вздорную девчонку, заставить дать слово отказаться от поисков. Она всё никак не могла успокоиться. Нервный срыв? Жибор даже не догадывался, как же был прав. Именно к нему Алиас и вёл свою жертву.

Наказав Кэйт за дерзость, он заставил её дать ему слово подобного не повторять. Алиас сделал всё, чтобы она успокоилась, и даже услышал, наконец, слова любви. Душа альбиноса пела, сердце радостно билось. Он видел, что она не лжёт. Она не видела смысла в обмане, поэтому и говорила от чистого сердца. Он показал ей свою одержимость, показал, как страстно её любит, желает, болеет ею. Алиас пронзал её податливое тело, желая ещё больше приручить к себе. Она должна зависеть от него, дышать им.

Он успокоил свою тьму, приструнил свою ярость. В сердце поселилось умиротворение после жаркого секса, после слов любви, которые он шептал ей на манаукском. Она была достойна этого, она была достойно большего, но попалась именно ему в руки, и он готов был пойти на всё, чтобы её привязать к себе навсегда.

Но Кэйт постоянно ломала все его планы. Когда он со спокойным сердцем ушёл мыться, то никак не ожидал, что, вернувшись, застанет пустую спальню. Страх, что она сбежала, клыками вцепился в душу. Злость и гнев снова поднялись в нём. Он шёл по коридорам спящего дома и пытался понять, куда она сбежала. Он спускался в холл, когда услышал за спиной тихие звуки шагов. Рванув в обратную сторону, Алиас замер, наблюдая, как Кэйт, осторожно шагая, выходит из комнаты Генри. А заметив его, улыбнулась тепло и ласково.

— Тоже проведать пришёл? — тихо спросила она у него.

Ши Тамино кивнул, поглядывая на дверь Генри. Он был потрясён. Он даже подумать не мог, что родная тётя может так заботиться о племянниках. Так, как мать этого не делала. Кэйт беспокоилась о близнецах. Не забывала о них никогда. Она любила их, хоть и знала всего несколько дней.

— Они спят, — произнесло это чудо.

Она даже не догадывалась, какие тяжёлые мысли роились в голове Алиаса. Он понимал, что покорён этой робкой женщиной. Она забрала его сердце, стала хозяйкой его души.

— Нам тоже пора, — сипло произнёс он, чувствуя, что глаза странно щипало, словно он готов зареветь.

Только нельзя было показывать своей слабости. Свою слабость он нёс на руках в их совместную спальню. Кэйт даже не догадывалась, что раньше это была комната для гостей. Что эту постель он делил только с ней. Что в шкафу вся одежда была новая, которую он закупил практически за ночь, оплачивая её картой Берты. Она даже не представляет, насколько скромно нарядилась, и удивительно, что подруга Берты не указала ей на это. Но, видимо, ангелочек хорошо умела играть, правда, не в глазах Алиаса.