Притворись, что мы вместе

После чего она заставляла молоденьких медсестер переодевать бродяжек в гуманитарную помощь, благо оная еще оставалась в келье запасливой Алины Петровны. Теперь каждый бомж закрывался в смотровой на ключ до приезда машины для перевозки в Сиверскую больницу.

Катька быстро привыкла к школьной жизни, влилась, как извилистый ручеек, в новый коллектив, и к концу сентября стало ясно, что учиться ей слишком легко. Сей факт меня немного расстроил, ведь без труда, как говорится, не вытащишь и рыбку из пруда. Привыкнет ничего не делать. Но с другой, эгоистической стороны, это сводило мою активность в отношении школьного процесса практически к нулю: вечером мы садились за купленный перед школой маленький письменный стол и перелистывали тетрадки, бегло прочитывали заданный материал и клеили какие-то поделки. Периодически я вспоминала адские рассказы о мучительной Голгофе под названием «первый класс», услышанные от моих двухдетных соседок в период недолгого сидения с коляской перед домом, и опять приходила к выводу, что мать я совершенно никудышная, раз даже тут не перепало ни горсти страданий. Вовка имел ко всему происходящему весьма поверхностный интерес, заключающийся в запоздалом вечернем вопросе об оценках, и каждый раз я повторяла ему, что в этом году оценок у них не будет. Он искренне удивлялся и высказывал различные претензии в адрес проведенной реформы образования. Эту часть монолога я, как правило, пропускала, так как стояла у плиты.

Двадцать восьмого сентября пришлось отдать на растерзание единственный выходной: у свекрови намечался юбилей, ехать надо было обязательно. На торжестве Вовка, воспользовавшись святым неведением со стороны родителей и моей ограниченной способностью к дебатам в присутствии его семьи, запросто опрокинул пару бокалов шампанского. На обратном пути я все же попыталась прояснить для себя обстановку:

– Вова, ты ж подшит, плохо же будет. Забыл, что Асрян говорила?

– Я расшился на прошлой неделе.

Вот это прямо по почкам. Неожиданно и, что уж говорить, довольно больно. Вовка продолжил тему сам:

– Я не животное и со своими проблемами справлюсь сам. Надоело людей смешить. Объясняй, блин, постоянно каждому, отчего не пьешь, почему не пьешь. Достало. И что? Пару шампанского, это что – выпивка? А ты не считала, сколько коньячка заложила, а?

– Вова, не строй из себя дурака. Ты прекрасно понимаешь разницу между моим коньяком и твоим шампанским.

– А какая такая разница? Никакой разницы нет. Сколько можно, столько и буду пить. Как все остальные. Не меньше и не больше.

– Ладно, давай не будем при ребенке.

– Нет, мы вообще это обсуждать больше не будем.

– Хорошо, не будем так не будем.