Что-то в большом городе (СИ)

Будто уютный мир этой квартиры вдруг треснул, и отовсюду потянуло холодом. Зачем встречаться с этими страшными людьми?!

– Чтобы поговорить.

– Он же мог… мог… мог… – у профессионального журналиста вдруг кончились слова.

– Не мог.

– Правда? – Марьяна сжала сильнее пальцы на чайнике. Охвативший ее страх кололся именно там. В кончиках пальцев. Когда она представила, что Герман разговаривал с человеком, который дал приказ взломать ее квартиру и все там перевернуть. Это же бандит, настоящий бандит!

– Так. Успокойся, – он встал и насильно усадил ее на стул. Не без усилия вытянул из ее пальцев заварочный чайник. – Я сам чай заварю.

Марьяна сидела на стуле, смотрела, как Герман заваривает чай и слушала его краткий рассказ.

– Они больше не тронут тебя, Марьяна. Правда, ноутбук отказались возвращать. Ну и о материальной компенсации тоже разговаривать бессмысленно. Но есть одно условие.

– Какое? – тихо спросила Марьяна. Она была готова ко всему.

– Ты должна дать мне слово, что больше не будешь искать никакой информации обо мне. Не будешь копаться в моем прошлом.

Она быстро кивнула.

Герман поставил чайник на стол.

– Что, уже утратила интерес? Все выяснила? Про цвет трусов и завтрак?

Марьяна не могла понять, говорит ли Герман серьезно или шутит. Но на всякий случай еще раз кивнула.

– А теперь давай серьезно, – он сел за стол и таким знакомым жестом сцепил руки в замок. Точно так же утром на этом месте сидел Костя и точно так же складывал руки в замок. – Мне нужно знать, Марьяна, и я не шучу. Зачем ты стала раскапывать эту историю? Отвечай.

Снова вернулся тот мужчина из их первой встречи. Человек, умеющий добиваться того, что ему нужно. Внутри, в районе желудка что-то противно заныло, будто вкуснейший ужин решил запроситься наружу. Ну, уж нет!

В конце концов, Герман прав. Она вляпалась в эту неприятную историю, он ее из неприятностей вытащил. Герман имеет право знать, ради чего все это.

– Тебе не понравится ответ, – удивительно, но это у нее получилось сказать достаточно ровным и спокойным голосом.

– Отсутствие ответа мне нравится еще меньше.

Хорошо. Марьяна вдруг поняла, что и сама хочет сказать правду о том, что стоит за ее интересом к Герману Тамму. Точнее, что стояло за этим интересом тогда, когда она начала это расследование. Потому что теперь, вот прямо сейчас, этот интерес трансформировался во что-то совсем другое.

– Я пыталась найти информацию о твоей бывшей жене. О матери Кости.

У Германа мгновенно изменилось лицо. Оно потемнело. Оно закаменело. И глаза стали вдруг темными, холодными и чужими.

– Это совершенно напрасная идея, – словно сквозь зубы процедил он.

– Почему?

– Тебя это не касается.