Что-то в большом городе (СИ)

Спохватилась Марьяна примерно в половине шестого. Герман скоро должен вернуться. Это Костю Марьяна встретила в халате – ну случайно так вышло. Германа встречать в халате из гостевой комнаты его квартиры неправильно. Вчера… вчера было другое. А сегодня новый день. И все начинается заново.

Марьяна переоделась в ту одежду, что была на ней вчера. Трусики она с утра предусмотрительно постирала, поэтому белье на ней теперь было свежее. То самое, которое вчера стаскивал с нее Герман. Сегодня будет? Так, нет, об этом пока не думаем! Лучше макияж сделать из подручных средств, оказавшихся в сумочке. Мало ли что он вчера ее а-ля натюрель видел? Это было вчера.

А сегодня…

Герман опоздал на пять минут. Когда в замке повернулся ключ, Марьяна встала с кресла, оправила брюки и пошла встречать хозяина квартиры.

***

Она выглядела совсем не так, как он оставил ее утром. И даже не так, как вчера вечером. Будто снова вернулась самоуверенная опытная журналистка и колумнистка ведущего мужского издания Марьяна Левандовская. Но Герман знал, что где-то там, под умело подкрашенным лицом и безупречными локонами – которые он ночью наматывал себе на пальцы – прячется та, другая Марьяна.

Он медленно начал расстегивать пуговицы на пальто.

– Привет. Голодная?

Она моргнула, будто не ожидала такого вопроса.

– Привет. Ну… не то, чтобы… я ела бутерброды, – начала Марьяна растерянно. А потом окончила уверенно: – Да. От ужина я бы не отказалась.

– Отлично. Через десять минут должны принести.

– Ты вызвал домработницу?

– У нас здесь, в комплексе, есть несколько ресторанов, которые обсуживают жильцов. Я заказал ростбиф, грибной паштет, салат из рукколы, помидор и сыра. Годится?

– Годится. А сегодня Костя заезжал.

Герман замер. А потом аккуратно убрал пальто в шкаф. Вот еще один момент, который надо прояснить. Нет, в том, что между Марьяной и Костей не было и нет ничего из категории «мужчина и женщина» – в этом Герман был теперь уверен стопроцентно. Но он по-прежнему не понимал основы, причины, смысла этих отношений. Точнее, зачем они Марьяне.

– Как он?

– Хорошо. На семинаре сегодня пятерку получил.

– Отлично. Я пойду помою руки и переоденусь, с твоего позволения.

***

Марьяна озадаченно смотрела вслед Герману. Что вот это было сейчас – «С твоего позволения?». Это его дом, он вообще не обязан отчитываться перед ней в своих действиях! Но больше всего Марьяну поражала какая-то абсолютная обыденность происходящего. Словно это все не в первый раз. Будто это уже было много-много раз – он прилежал с работы, а она его встречала. Марьяна тряхнула головой. А она чего ждала? Страстного поцелуя с порога? Или, наоборот, слов из серии «Прошу вас покинуть мою жилплощадь»? Поведение Германа было продолжением его поступков вчера, его утренней записки.