Черный Лев

И, как раньше, въехали в западные ворота, только на этот раз Лайонин то и дело наклонялась, чтобы коснуться протянутых рук.

Единственным темным пятном в этот радостный день было появление рыцаря, полускрытого стеной конюшни. Он злобно пялился на нее, и Лайонин невольно поежилась.

Она припомнила, что уже видела этого человека на стенах замка. Он нес караульную службу. Заметив его плотоядную ухмылку, она тотчас отвела глаза.

Муж снял Лайонин с седла и не сразу разжал руки, сжимавшие тонкую талию. Она нежно улыбнулась.

– Миледи, вы вернулись! Я тут умирала от страха каждую минуту, пока вас не было! – Люси вперевалочку направилась к госпоже.

– Похоже, все тревоги ничуть не повлияли на ее аппетит, – прошептал Ранулф. Люси еще больше растолстела.

– А эта негодница! Она помогала вам в столь грешной проделке?! – возмущалась Люси, кивая в сторону робко улыбавшейся служанки Кейт."

"Но Лайонин знала, что, несмотря на сварливость, Люси в жизни пальцем никого не тронула. Наконец старушка обратилась к Ранулфу.

– А вы вроде опомнились, – фыркнула она, заметив, как нежно он обнимает жену.

Ранулф не улыбнулся, но Лайонин увидела веселые искорки в его глазах.

– Если ты имеешь в виду эту львицу, то знай, что у меня просто не было выбора. Она из кожи вон лезла, чтобы обольстить меня. Никакой мужчина не смог бы устоять.

– Ранулф! – одернула его Лайонин.

– Это я ей так велела, – объявила Люси. – Женщина не должна полагаться на пустоголовых мужчин, чтобы добиться своего.

Лайонин сгорала со стыда. Но Ранулф беспечно усмехнулся и поцеловал ее руку.

– Она получила все, что пожелала. Вот только не знаю, как мне удалось выжить! Дни и ночи напролет! И никакого отдыха.

Лайонин отчаянно пыталась вырвать руку.

– Не позволю, чтобы меня обсуждали… как трактирную девку! – прошипела она и, высоко подняв голову, прошествовала к входной двери.

Мимо пролетел Брент, ошеломленный величием замка. Она была рада показать мальчику все красоты Мальвуазена и вспомнить уже испытанное однажды восхищение окнами, коврами и шпалерами.

Остаток дня прошел в отчетах обо всем, что случилось за время их отсутствия. Управитель Уильям де Бек доложил о беспорядках в отныне принадлежащем Лайонин замке Гетен. Оказалось, ближайший сосед решил объявить, что большая часть имения – его собственность. Ранулф послал Уильяма и шестерых рыцарей гарнизона замка уладить дело.

Все последующие дни превратились для Лайонин в одно сплошное счастье. Она и садовник Бассет дружно трудились, чтобы наполнить сад розами, лилиями, маргаритками, ноготками, маками, нарциссами и травами. По стенам были рассажены шпалерные вишни, яблони и персиковые деревья. В теплые ночи они с Ранулфом часто сидели у выложенного изразцами фонтана и разговаривали или пели дуэтом.