Черный Лев

Лайонин в забытьи царапала спину Ранулфа, а он вонзался в нее с неумолимой силой.

Шторм утих внезапно, как и начался.

Они отодвинулись на противоположные стороны кровати, не разговаривая, не касаясь друг друга, и мгновенно заснули.

Глава 11

На следующее утро Лайонин не могла поднять головы. В висках стучало, глаза не открывались, а шуточки Ранулфа отнюдь не улучшали настроения. Когда он стащил ее с постели и прижал к себе, в желудке все перевернулось.

– Эдуард обожает подобные проделки. Он дал мне белого вина, чтобы разбавить твое красное. Но я должен поблагодарить его, ибо результаты были… – Он замолчал и прикусил мочку ее уха. – На моей спине не осталось и дюйма кожи. Как мне объяснить пажу эти раны?

Кровь бросилась в лицо Лайонин. Пришлось всячески избегать его смеющегося взгляда.

– Мм, моя Львица, – прошептал он, зарывшись лицом в ее шею. – Как я жалею о том времени, которое мы потеряли. Знаю, что ты не слишком здорова, но неужели настолько, чтобы отложить путешествие в Мальвуазен?

Несмотря на головную боль и взбунтовавшийся желудок, она нашла в себе силы застенчиво улыбнуться:

– О нет. Я голова вернуться домой.

Солнце уже стояло высоко, когда они пустились в путь: нужно было сложить в фургоны одежду, оружие, доспехи, шатры и съестные припасы. Слуги нашли Мод и двух женщин из Мальвуазена. Граф и его жена попрощались с их величествами. Больше всего Лайонин жалела о разлуке с Бе-ренгарией. Женщины пообещали друг другу чаще приезжать в гости.

Брент удостоил мать скорбного взгляда, но всякий намек на грусть покинул его, когда Ранулф привел во двор черного пони и вручил поводья новому пажу. Генри де Лейси рассмеялся и обвинил Ранулфа в том, что тот балует мальчишку, но Ранулф ответил, что воздает всем своим людям честь по заслугам. Лайонин едва сдержала улыбку при виде серьезного личика шестилетнего ребенка, воображающего себя взрослым мужчиной.

Корбет и Сэнневилл были куда в худшем состоянии, чем Лайонин. Ранулф дружески хлопнул обоих рыцарей по спине, спросив, что они думают насчет сегодняшней погоды. Не чудесный ли выдался денек? При этом он подмигнул жене, которая вовсе не посчитала шутку забавной, тем более что ее собственный желудок решительно отказывался угомониться.

Обратное путешествие в Мальвуазен было неспешным и заняло всю неделю. Они не останавливались в замках, предпочитая раскидывать шатры и проводить ночь чуть ли не под открытым небом. Часто гуляли в лесу, смеялись, целовались, ласкали друг друга.

Едва они покинули паром, доставивший их в Мальвуазен, Лайонин охватило странное волнение. Когда впереди показались первые штандарты, они с Ранулфом переглянулись, обменявшись сдержанными улыбками.