Черный Лев

Она подвинулась ближе и обняла его.

– Мы скоро вернемся домой?

– Вижу, ты не меньше меня устала от двора. Что скажешь, если мы завтра с утра уедем в Мальвуазен?

Она радостно чмокнула его в губы.

– Жду не дождусь, когда мы тронемся в путь. Он подтолкнул ее на перину и лег сверху.

– А какие развлечения ты планируешь для меня? Заранее говорю, ничто не сравнится с твоим танцем.

Она ответила лукавым взглядом и провела ладонями по его телу, пока не нашла то, что искала.

– Ты так думаешь? – прошептала она за миг до того, как им стало не до разговоров.

Сидя на трибунах, она с трепетом вглядывалась в противников Ранулфа. Сам он был великолепно одет в посеребренные доспехи. Привязанная к шлему лента, копия львиного пояса, развевалась на ветру.

В этих состязаниях допускались по три схватки с каждым противником. Конский топот, треск ломающихся копий, вопли и свист толпы оглушали ее. Мужчина, так уверенно сидевший на вороном жеребце, казался ей незнакомцем. Куда девался смеющийся, нежный, добрый муж, с которым она делила часы наслаждения? Его место занял грозный, непобедимый воин короля – Черный Лев. Теперь она не удивлялась тому страху, который он вселял в души многих.

На этот раз не стали делать перерыв на обед: вместо этого слуги разносили еду и напитки сидевшим на трибунах. Собравшиеся с аппетитом ели, пили и криками поощряли состязавшихся. Лайонин разрумянилась от гордости за людей Мальвуазена: ни один не был выбит из седла.

Рыцари-наемники требовали большой выкуп за каждого побежденного, и не один бедный рыцарь стал богаче в этот день. Несколько раз Лайонин мельком видела Брента: взъерошенного, возбужденного и чумазого.

Леди Элин, мать Брента, подошла к ней, чтобы поблагодарить за озорника-сына, которого, кроме Лайонин, никто не хотел брать в дом, и, смеясь, пересказала все истории о лорде Ранулфе, которые поведал им мальчик, заверив, что он уже обожает господина.

Турнир закончился поздно. Лайонин и Беренгария посмеивались над молодыми девушками, оставшимися в одних туниках: всю остальную одежду они побросали на ристалище как сувениры любимым рыцарям.

Присутствующие стали расходиться. Шатры уже были сложены, и подруги вернулись в замок.

Открыв дверь отведенной им спальни, Лайонин услышала журчание воды. Оказалось, что Ранулф уже сидит в огромной лохани, наслаждаясь купанием.

– Иди потри мне спину. Я рад, что теперь смогу заняться другими делами.

Лайонин радостно кивнула.

– Не боишься намочить одежду? Я имею в виду не только рукава, – улыбнулся он, и Лайонин мгновенно очутилась в лохани, прижатая к груди Ранулфа. Вода выплескивалась на пол, образуя лужи. Но они только смеялись, лаская друг друга.