Черное сердце

Она сделает справку, что я по состоянию здоровья не могу работать на хлебозаводе, что у меня развилась аллергия на мелкозернистую пыль, на муку, проще говоря. Родители уже проконсультировались с кем надо, говорят, проблем быть не должно. Так ты подскажешь, стоит в Москву ехать или нет?

– О МГИМО даже не думай, об МГУ не знаю, но думаю, что зря штурмовать столицу не стоит. Москва – город дорогой, количество блатных отпрысков на квадратный метр превышает все мыслимые пределы. Так что если поедешь, то готовься там быть изгоем, тупой деревенщиной из провинции. Кстати, как твои родители отнеслись к таким метаниям?

– Сказали: поддержат, потерпят еще пять лет, пока я на ноги не встану. Ладно, хватит обо мне. Давай об иностранцах. Без всякого хвастовства скажу, что сейчас я лучший специалист по африканцам в нашем городе. Они живут замкнутой диаспорой, чужих в свои дела не пускают, а мне удалось если не подружиться с ними, то хотя бы понять их менталитет и взаимоотношения.

Полысаев поправил очки, точь-в-точь как у Шурика из «Кавказской пленницы», и продолжил рассказ тоном лектора всесоюзного общества «Знание»:

К 1970 году сложилась патовая ситуация – требовать-то афроамериканцам больше было нечего, все законы были на их стороне. А то, что в некоторых штатах у чернокожих не складывались отношения с белыми согражданами, тут власти ничего поделать не могли. Бытовой расизм президент своим указом не отменит, школьникам в южных штатах за одной партой с африканцами сидеть не прикажет.

Тогда у руководства движения за права афроамериканцев появилась новая фишка – придираться ко всему, что, на их взгляд, намекало о рабстве или расизме. Всплыло слово «негр». Оно означает представителя негроидной расы, чернокожего, с характерными чертами лица. Никакого скрытого смысла в нем нет. Что поразительно, сами африканцы до начала американской смуты против него ничего не имели. В Африке есть страна Нигерия, река Нигер и государство Нигер. Слово «ниггер» на американском жаргоне унизительное, американские негры против него восстают всеми фибрами души, а жителям Нигера на различие в правописании наплевать. Разница-то всего в одной букве! После свержения колониализма нигерийцы могли бы свое государство как угодно назвать. Любая страна может изменить свое название, если оно не устраивает. Была страна Персия, где три тысячи лет жили персы. В 1935 году они решили: «Хватит! Мы не персы, мы – иранцы». С тех пор ни Персии, ни персов больше нет, а есть Иран и иранцы. Так что если бы народ Нигера хотел поменять название, то они бы сделали это без проблем.

Если бы американское влияние не усиливалось по всему свету, то споры о том, как называть чернокожих, не вышли бы за пределы США.