Черное сердце

Звонок мне ничего не стоил: УВД области безоговорочно оплачивало междугородние разговоры, не интересуясь, кто, куда и зачем звонил.

Мне повезло. Дежурным по школе оказался офицер, хорошо помнивший меня. После некоторой заминки он дал мне рабочий телефон начальника кафедры спецтехники Букина. Узнав, что меня интересует, Букин не стал насмехаться, немного подумал и сказал:

– Электрических дубинок точно нет. В полиции зарубежных стран и частях спецназначения поражающие электроприборы не используются, но в сельском хозяйстве и в дрессировке хищных животных используют «электрический хлыст». Что это за прибор и как он действует, я объяснить не могу, так как никогда им не интересовался. Но навскидку могу предположить, что это переносной аккумулятор, способный дать приличный разряд тока. Используют «электрический хлыст» для воздействия на неуправляемых или взбесившихся животных.

«Начало положено! – обрадовался я. – Если такой прибор существует в принципе, то наши иностранные студенты его могли приобрести за границей и тайно ввезти в Советский Союз».

Приободренный успешным началом, я позвонил Шаргунову и попросил помощи:

– Мне нужны фотографии иностранных студентов мужского пола и копии автобиографий их личных дел.

– Луну тебе с неба не достать? – с издевкой спросил собеседник. – Ты палку-то не перегибай, а то она лопнет и тебе по зубам даст.

– Я в пятницу могу подъехать и про Луну рассказать. Там дивные дела происходят, полицейские невинных коротышек электродубинками бьют.

Шаргунов помолчал, взвешивая услышанное. Наверняка подумал: «Какая Луна? Какие дубинки? Лаптев говорит загадками, страхуется от прослушки. Ладно, в пятницу узнаем, что он нарыл».

– Приезжай, – коротко ответил начальник РОВД.

До вечера я мотался по участку, продрог, промочил ноги, провалившись в покрытую льдом лужу, и приехал в общежитие чуть живой. Единственным моим желанием было перекусить и лечь спать.

Но пришел Леонид Полысаев, и я забыл об усталости – поставил чайник, приготовился слушать.

– Тимоха говорит… ну, про это… про иностранцев, – смущенно начал он. – Я расскажу, только чтобы об этом никто не знал.

– Опасаешься мести с их стороны? – удивился я.

– Да нет, какая там месть! Просто с некоторыми из них я был в хороших отношениях, можно сказать, в приятельских. А теперь получится, что я на своих знакомых стучу.

– Выбирай выражения! – строго и нравоучительно сказал я. – Поделиться важной информацией с представителем правоохранительных органов – это долг советского человека, а не стукачество. Стучать – это значит клеветать с целью извлечения выгоды. Ты меня понял?

Полысаев, глядя в пол, кивнул. Парень уже пожалел, что согласился на разговор со мной.