Черное сердце

На мой взгляд, все их образование – сплошная профанация. Экзамены им проставляют чуть ли не автоматом. Пришел, вытянул билет, о чем в нем написано, не понимаешь, но троечка тебе обеспечена.

– Леня, а если совсем тупой студент попадется, его не отчислят за неуспеваемость?

– Как его отчислишь, если за него иностранное государство валютой заплатило? Если он ничего не соображает, то это преподавательский состав техникума виноват, а не студент. Плохо программу разработали, плохо преподаете. Кто с этим связываться будет? Проще диплом выдать, чем с МИДом объясняться.

Сами иностранцы относятся к учебе по-разному. Кто-то пытается грызть гранит науки, остается с преподавателями на дополнительные занятия, а кому-то вся эта учеба до лампочки. Диплом-то и так дадут. К тому же многие студенты по возвращении на родину работать бухгалтерами не собираются. С дипломом иностранного государства можно сделать неплохую карьеру по партийной или общественной линии. У нас был один парень из Африки. Отучился полгода и узнал, что его по ошибке направили не в тот город, не в тот техникум. Трагедия? Ничего подобного! Посмеялся и поехал в Красноярск – переучиваться на экономиста.

– Между экономистами и бухгалтерами большая разница?

– Понятия не имею, но чисто внешне девушки-экономисты держатся более надменно, чем бухгалтера.

– Пуантье как учился?

– На уроки ходил исправно. Если вызывали к доске, то двух слов связать не мог. Но ему все прощалось! Герой войны, ранения, контузия. Сегодня не готов отвечать, завтра подготовится! Ты не видел его? Даже на фотографии не видел? Я глубоко сомневаюсь, что он когда-то вообще в школу ходил. Его папа – влиятельный партийный функционер. Щелкнул пальцами – сыночку аттестат о школьном образовании принесли. Кто с его папой спорить будет? Объявит учителя врагом революции, и поминай как звали! Вывезут в джунгли, расстреляют и оставят тело на корм муравьям.

– Про папу или про школу? Про сурового папу Жан-Пьер сам рассказывал, а насчет школы… Если отбросить мою личную неприязнь к нему, то Пуантье, конечно же, учился, но учиться-то можно по-разному. У нас в группе был спортсмен-лыжник, за честь техникума на областных соревнованиях выступал. Зимой мы его на занятиях не видели, он тренировался, на сборы ездил. Экзамены сдавал в индивидуальном порядке. Представь, какой из него техник-механик? Никакой. Пока молодой, будет бегать на лыжах, потом где-нибудь в городском совете профсоюзов осядет, будет молодежный спорт курировать.

Я поставил разогреваться остывший чайник. Полысаев продолжил:

– Мы в общежитии жили в четырехместных комнатах. После заселения иностранцев нас уплотнили. Пятый этаж полностью предоставили в их распоряжение.