Черное сердце

– Леня, встрепенись! – приказал я. – Что ты в осадок выпал? Для начала разговора чарки вина не хватает? Рассказывай все подряд, что на ум придет, а я потом решу, что для меня важно, а что нет. Насчет конфиденциальности можешь не беспокоиться. Все, что будет сказано в этой комнате, останется между нами.

– С чего начать-то? – поднял голову бывший учащийся техникума. – Мне эти иностранцы жизнь сломали, по-другому не скажешь.

– Мать моя женщина! – поразился я. – С тобой-то что приключилось, дружище? Громила Пуантье подкараулил тебя в темном углу и изнасиловал?

– Да нет, Пуантье вообще ни при чем. Все не так было. Все еще до иностранцев началось. Вначале, через год учебы, нам сообщили, что дальше мы будем обучаться на другую специальность. Вместо диплома техника-механика холодильных установок я стал специалистом широкого профиля, которому дальше хлебозавода дороги нет. Высшая точка в карьере – устроиться слесарем на пивзавод, но туда без опыта работы не берут. А где я наберусь этого опыта, если у меня основная специализация – «машины и оборудование хлебопекарной промышленности»?

Потом приехала первая партия иностранцев. Целый год мы жили бок о бок, постепенно начали общаться. Я подружился с Самуэлем, самым авторитетным из них. В прошлом году прибыла вторая партия, и у меня сложились неплохие отношения с Саньком Медоедом. С Элен, с девушками из Бирмы у меня были нормальные отношения. В конце года мы вышли на преддипломную практику, и я понял, что мне эта хлебопекарная промышленность на фиг не нужна. Я не хочу быть ни слесарем, ни механиком, ни дипломированным инженером. После общения с иностранцами у меня появилось желание заняться международной политикой, побывать за границей, выучить английский язык, а не крутить гайки на заводе до самой пенсии. Что-то во мне надломилось, жизненный вектор повернулся в другую сторону. Если бы я не жил в одном общежитии с африканцами и азиатками, то, наверное, был бы доволен своей судьбой, а так… Горько осознавать, что четыре года жизни не тем занимался и теперь все надо начинать сначала. Как ты думаешь, смогу я без блата поступить в приличный вуз? В МГУ или МГИМО?

После такого начала разговора я не знал, что сказать. Полысаев не выводил меня из состояния перманентного изумления. Что он дальше скажет? Что решил пробиться в элиту советского общества и получить шикарную квартиру с видом на Кремль? Ну-ну, свежо предание…

– В июне рассчитаюсь с завода и поеду поступать в институт, – как о чем-то давно решенном сказал Полысаев. – Надо только выбрать, куда и на какой факультет.

– Разве ты не обязан отработать три года после распределения?

– У моей мамы сестра работает в областной больнице.