Черное и черное

Неважно насколько сильно это поможет, главное, что поможет причинить врагу больше вреда. Сколько тебе надо людей?

— Почти не поможет, — отмахнулась Эрта от надоевшей темы, — но, я могу показать, что причинит Существам больший вред, чем мое обучение. И люди мне нужны все.

— Покажи.

— Это может испугать тебя.

— Ты считаешь меня трусом? — криво усмехнулся Ульрих.

— Нет. Но, выглядит это страшно, — предупредила она его, — страшно невозможным.

— Если собираешься колдовать — начинай. Я не испугаюсь, — игнорируя ее предупреждение, приказал он.

— Хорошо. Смотри.

Она повернулась к толпе рыцарей. И они начали строиться в боевом порядке Содружества. Они начали становиться сплошным единым организмом, каждая клетка которого вооружена и способна убивать. Этот организм направился к яблоневому саду, по пути вбирая в себя новые, втекающие в него вооруженные человеко-клетки. Через несколько минут сад был стерт с лица земли практически до основания. Эрта немедленно отпустила людей. Она очень рисковала. Еще одно оранжевое предупреждение — и следущее будет красным. И больше не будет. После этого, она превратится в хлам без предупреждения. Все нервные клетки будут уничтожены. Но, никто из манипулируемых ею людей, не оказал сильного сопротивления. Несколько уколов протеста были слишком вялыми. Или не успели, или их подсознание было слабовато, для того, чтобы пробиться через предконтрольное погружение сознания в бессознательное состояние к детекторам модбезопасности. Или Ульрих повредил модбезопасность, которая при прошлой активации не смогла однозначно оценить, против его воли или нет Эрта замещает его сознание своим. Когда она покидала его, ее странный подсознательный союзник еще не был окончательно подавлен его разбуженным сознанием. В ее мире повредить модбезопасность было невозможно, несмотря на постоянные попытки криминальных объединений и ученых тестеров это сделать. Но, она не помнила случаев, чтобы сознание ведомого и принимало, и отторгало контроллера одновременно, пытаясь при этом бороться само с собой. Приходящие в себя люди поначалу оставались стоять там, где она их отпустила, объятые ужасом, а затем начались паника и крики.

Ульрих, оцепенело и ошеломленно, молчал. Потом, почти беззвучно, сказал:

— Это был мой сад. Это были мои люди. Они были… не люди.

Потом он спросил:

— Как ты это сделала?"

"— Просто я так умею. Замещать сознание, — и Эрта попыталась объяснить, тщательно подбирая слова, чтобы они были доступны для понимания на уровне развития этого мира, — Встроенная в мое тело технология… механизм… улавливает… перехватывает… чужие импульсы… волны… чувств. И заменяет их моими. Живые… то есть… люди, не могут ориентироваться в тумане. Убийцы могут.