Черное и черное

— Пусть сообщит Ульрих, — предложила Эрта, — думаю, у него это лучше получится. Думаю, именно для этого бог, если он есть, сделал все, чтобы оставить его в живых.

— Ты права. У него получится, — согласился Герард, — пойду, поговорю с ним.

— Герард, — окликнула она его, когда он задумчиво пошел прочь.

Тот обернулся."

"— Я думаю, что этот бог и тебе не позволил поехать с его отрядом… — сказала она, — без тебя, скорее всего, этого шанса на спасение никому бы не представилось. Я не знаю, послушали бы меня остальные. Все были бы мертвы. Весь мир. Ты не должен был ехать. Это была не твоя судьба. Твоя судьба была намного важнее.

Она почувствовала, как тяжкий груз начинает спадать с его плеч.

— А их не важна? Судьба Ральфа была бессмысленно умереть?

— Ты лучше меня знаешь, Герард, что такое война. В моем мире войны — довольно редкие явления. И ты лучше меня знаешь, что такое божья воля. Возможно, их судьба была умереть, чтобы дать возможность Ульриху выжить, чтобы он объяснил совету то, что не можем объяснить мы с тобой. Возможно, если бы там не было Ральфа или Нормана, или кого-то еще, Ульрих не выжил бы. Возможно, их судьба была важней обеих наших. Мне начинает казаться, что ничего бессмысленного на свете нет.

— Да. Думаю, ты права, — согласился с ней он, окончательно сбрасывая с себя все, что его угнетало. Он больше ни в чем не сомневался. И уже не выглядел таким постаревшим как несколько часов назад.

Ульрих все-таки пришел к ней за разъяснениями:

— Ты предполагаешь, что эти Существа могут полностью уничтожить мою страну?

— Это я не предполагаю, это я видела. Не только твою. Они могут уничтожить все страны. А предполагаю я то, что им можно помешать это сделать.

— И ты считаешь, что мы можем победить, несмотря на то, что тысячи таких как ты, не смогли этого сделать?

— Сейчас другие условия. Возможно, ваш бог любит вас гораздо больше, чем наш любил нас.

— Ты будешь учить нас своему боевому искусству?

— Нет.

— Нет?

— Это невозможно. И на это нет времени. Они скоро полностью восстановятся.

— Почему невозможно? Мы кажемся тебе такими глупыми?

— Потому что мой организм другой. Я из другого мира.

— Люди везде одинаковые.

— Не совсем. Я — уродец, — напомнила ему она.

— Я не совсем тебя понимаю, но хоть чему-то ты ведь можешь нас научить. Или зачем ты хотела этого разговора? Или Герард солгал мне?

— Не солгал, — сказала она, выгораживая Герарда, который в общем-то и не солгал, выполняя ее невысказанное желание, — я хотела поговорить. Но ты все время задаешь вопросы и заставляешь меня на них отвечать, вместо того, чтобы выслушать меня. Да, я могу научить. Но, против Существ это не поможет, и я могу не успеть, до их нападения. Нападать надо самим, и сейчас, пока они слабы.

Он равнодушно сказал:

— Значит, учи тому, что можешь.