Черное и черное

Ваша новая чума. У меня о ней чуть больше данных, и это довольно серьезная болезнь, по сути это даже несколько болезней, объединившихся в одну, и я не знаю, смог бы с ней справиться и мой организм, а он может побеждать множество серьезных болезней. Но, поскольку они все же начали распространяться, думаю, эту проблему они уже решили.

Герард молчал, пытаясь понять то, что она только что сказала. Как насмешка, — подумала она, чума не дала им распространиться по миру, но и они не дали ей распространиться по этим землям, пока боролись с ней. Они спасли нам жизнь, чтобы теперь лишить нас ее, — невесело усмехнулась про себя Эрта. Существа не пошли дальше. Из-за чумы. Это была слишком сильная инфекция, чтобы они могли ее быстро преодолеть. Однако, они адаптировались. По всему видно, что они победили ее, — думала она. Но, все еще не распространялись по земле. Пройти вторым абсолютным, мором по миру они еще не успели. Почему? Решив проблему болезни, они обратили внимание на другую проблему? На убийцу? Который был не столь незнаком им как этот мир. И которого они скорей всего ненавидели гораздо больше. Возможно, все, что их сдерживало от распространения сейчас — это ее жизнь и их ненависть. Она начала думать вслух, играя в разгадывание головоломки, надеясь, что озвученные слагаемые, отдаваясь эхом ее мыслей на слухе, помогут ей еще быстрей найти решение:

— Там чума, здесь я. Они чувствуют убийцу, но не знают сколько нас. Убийц нельзя посчитать, когда они того не желают. Я могу увеличить фон своего присутствия во много раз. И они никуда больше не пойдут, пока я здесь. Они не знают, что я одна и… — их мало! Не настолько мало, чтобы я могла убить их всех, но их намного меньше, чем в Содружестве. Намного. Меньше, чем в десять раз. Возможно, и еще меньше. И они все еще ослаблены реабилитационным периодом после болезни. Мы можем их убить. Мы можем спасти мир. Хотя бы этот. Первая победа над Существами. Мираж победы. Призрак. Реальной надежды. Так близко.

Она почувствовала, что Герард, уставившийся на нее, пытаясь поймать ее отстранившийся взгляд, и слушая ее разговор самой с собой, начал понимать, о чем она говорит. Он понял только половину из того, что она говорила, но понял главное — что они могут победить.

Она замолчала и начал говорить он:

— То, что о тебе рассказывают люди Акселя фон Мэннинга — правда? И когда ты убивала их, ты не была сумасшедшей?

— Правда.

Он уже не пытался противиться невероятию ее слов. Он хотел ей верить.

— Ты знаешь, чего они сейчас хотят?

— Нет, этого никто не может знать. Я только предполагаю.

— Значит, все может быть не так?

— Может быть. Но, может быть и так. В любом случае, их мало и они слабее, чем в моем мире.

— Я не знаю, как сообщить это все совету, — наконец, сказал Герард.